Карточный домик для "Евы". Часть 3

Подобные кризисы удавалось решать только контролируемым распределением дара через Комитет по контролю, а также строгим ограничением на размножение некоторых категорий магов, чьи способности являются физическими свойствами организма: например метаморфы, а также некоторые потомки магической нечисти: феи. русалки, и некоторые другие. Либо назначением контролирующего Нейтрализатора над важными магическими родами”...

– Ты что-нибудь понял, Пушок? – я задумчиво почесала лоб, потому что кажется запуталась. – Допустим про нейтрализаторов я поняла, но что значит, ограничение на размножение? Разве, не один камень – равно один дар?

– Не всегда, – со спины раздался голос Гамбита, и я вздрогнула.

Обернулась.

Он сидел на подоконнике, явно проникнув в кабинет через окно, и внимательно наблюдал за мной. Сегодня он был одет небрежно: в брюки наподобие домашних и рубашку навыпуск, словно только встал с постели и недавно позавтракал…

– Да как ты это делаешь?! – воскликнула я.

– Что именно?

– Пробираешься в дом? Подкрадываешься не слышно? Ощущение, будто ты здесь живешь, а не я.

Он загадочно усмехнулся, и ничего не ответил на мои вопросы.

– Тебя это интересует, или все же: о чем писал автор книги? – Гамбит мастерски перевел тему.

– Если знаешь, говори, – ответила я. – И желательно не загадками, я сыта ими по горло.

– Никаких загадок, – произнес он, прыжком вставая с подоконника и проходя в глубь кабинета. – Ты, как-то спросила, как вышло, что у меня два дара, а я ответил, что никому-другому такая афера не по силам.

– Помню, – кивнула. – И как же?

– Я родился метаморфом, – ответил Амадей Галлан. – Сын очень знаменитой тридцать пять лет назад актрисы, чье имя сейчас ничего тебе не скажет. Актрис быстро забывают, тем более умерших. Она блистала на подмостках столичных театров, и имела тьму поклонников, благодаря своему таланту перевоплощения. А еще у нее были богатые и состоятельные покровители и любовники. Особенно один…

– Может, назовешь имя, – намекнула я. – Кукловодов не так много, особенно в столице.

– Не скажу, – усмехнулся Галан, с несвойственной его голосу горечью. – Но у короля был двоюродный брат – герцог де Вуар, а у того вполне законнорожденный сын, который по случайности умер в возрасте шести лет.