Мальчики с кладбища

 – Видимо, этот остолоп слишком упрям и не хочет уходить…

– Эй!

Марица проигнорировала Джулиана.

– Как Тито, помнишь?

– Может быть, – пробормотал Ядриэль, чувствуя, как пылают щеки. Всему должно быть объяснение – но какое?

– Эй, – обратился Джулиан, делая шаг вперед. – Я согласен забыть все, что здесь произошло, если вы заключите со мной сделку.

Ядриэль и Марица повернулись к нему.

Теперь он был гораздо более расслабленным, сосредоточив внимание на золотой нити в груди.

– Если вы поможете мне найти моих друзей и убедиться, что с ними все в порядке, я по доброте душевной разрешу тебе провести обряд и отправить меня в загробный мир. – Он с любопытством щипнул нить. Она тоже тускнела.

Джулиан взглянул на Ядриэля и растопырил ладони в стороны.

– По рукам?

Ядриэль посмотрел на Марицу. Он и так уже вляпался дальше некуда, и что-то подсказывало ему, что все будет куда сложнее, чем описывает Джулиан.

– Не думаю, что у нас есть выбор, – сказала ему Марица.

Он должен был либо помочь Джулиану сам, либо рассказать обо всем отцу. В таком случае Ядриэлю досталось бы за чрезмерное любопытство, нарушение традиций и неуважение к древнему укладу.

Но хуже всего то, что они ни за что не позволят Ядриэлю участвовать в акеларре.

– Ладно, – неохотно согласился Ядриэль.

Самодовольная улыбка разошлась по лицу Джулиана от уха до уха.

– Но ты должен делать так, как я скажу.

– Без проблем, patrоn[56 - Босс (исп.).].

– Я вернусь за тобой утром… – начал говорить Ядриэль, кладя медаль на алтарь рядом с Госпожой.

– Что? – Глаза Джулиана расширились. – Ты не можешь просто бросить меня здесь!

– Я не могу взять тебя домой, тебя кто-нибудь увидит! – объяснил ему Ядриэль.

– Я не позволю тебе бросить меня в церкви с привидениями…

– Да нет тут никаких привидений!

– Но здесь есть я, а я – привидение, значит, здесь есть привидения! – парировал Джулиан.

Ядриэль застонал:

– Это не…

– И она, типа, жуткая! – Джулиан красноречиво показал на статую Госпожи.

– Она не жуткая! – беспомощно возразил Ядриэль. – Марица, скажи ведь…

Он повернулся к ней, но Марица стояла в стороне с лукавым выражением на лице:

– Он прав. Это твоих рук дело, так что теперь он вроде как твоя ответственность.