Мальчики с кладбища

Твердые раковины, пришитые к полоскам кожи, которые надевались на лодыжки во время церемониальных танцев, задребезжали. Уши Пуркассо, сидевшей на изгибе руки Ядриэля, поднялись, и она спрыгнула, чтобы помочь в поисках.

– Что ты ищешь, Mamа? – спросил Катрис, хоть и не двинулся с места.

– ?La garra del jaguar![45 - Коготь ягуара! (исп.)] – огрызнулась она так, словно это было очевидно. Лита обернулась со стянутым от испуга морщинистым лицом.

Ядриэль знал о когте ягуара главным образом потому, что Лита постоянно напоминала ему о нем.

Это старинный набор из четырех ритуальных кинжалов и амулета в форме головы ягуара. Церемониальные клинки использовались еще во времена темного искусства человеческих жертвоприношений. Пронзив сердца четырех людей, кинжалы подпитывали амулет их душами, наделяя носителя невероятной – но темной – силой. Лита любила вытаскивать кинжалы по особым случаям, включая День мертвых, чтобы попугать молодых брух и отучить их от злоупотребления собственными силами.

– Ты их видел? – спросила Лита.

Катрис приподнял бровь, сохраняя благодушное выражение лица.

– Толку как от козла молока, – сказала Лита, махнув на него рукой.

Когда Лита посмотрела на Ядриэля, тот просто пожал плечами. Ему не очень-то хотелось помогать ей в данный момент.

Она тяжело вздохнула, щелкнув языком:

– У твоего отца сейчас много проблем, nena[46 - Обращение к молодой девушке – «детка».], – царственно произнесла Лита.

Ядриэль съежился из-за оскорбительного слова. Когда язык вращается вокруг гендера, использование местоимений превращается в ходьбу по минному полю.

– Бедные Клаудиа и Бенни, – сетовала Лита, обмахиваясь рукой и даже не замечая его реакции.

Под кожей Ядриэля снова вскипел гнев.

Она строго посмотрела на него.

– Это работа для мужчин – предоставим ее им. Ven![47 - Пойдем! (исп.)] – Лита жестом указала ему на дверь. – На кухне осталось немного позоле[48 - Традиционное мексиканское блюдо – густой суп из кукурузы и мяса.], пойдем разогреем…

И тут с ее губ слетело его мертвое имя.

Ядриэля передернуло – он отступил на шаг.

– ?Soy Yadriel, Lita![49 - Я Ядриэль, Лита! (исп.)] – рявкнул он так внезапно, что Пуркассо и Лита подпрыгнули на месте.

Катрис уставился на него. Удивление быстро сменилось гордостью.

Лита моргнула, прижав руку к горлу.

Ядриэль чувствовал, как краснеет. Он уже было хотел инстинктивно извиниться, но прикусил язык.

Она вздохнула и кивнула.

– Да, Ядриэль, – согласилась Лита.