Мальчики с кладбища

Она до сих пор спала в его комнате каждую ночь. Ядриэль всегда таскал ей кусочки чоризо[38 - Пикантная свиная колбаса, популярная в странах Латинской Америки.] и цыпленка после ужина.

Мама Ядриэля ласково назвала кошку Пуркассо в честь угловатых фигур знаменитого художника.

Пуркассо была не просто кошкой, а компаньоном. Когда Ядриэль скучал по маме, Пуркассо знала это. Когда у него в животе появлялось чувство вины, Пуркассо сворачивалась калачиком у него на коленях и громко мурлыкала. Она была шаром тепла и уюта, внутри которого по-прежнему жила магия его матери.

Пуркассо свернулась калачиком у носка его ботинка. Ядриэль гладил мягкий мех за ушами, пока ее янтарные глаза не закрылись.

Мама больше никогда не заставляла его целить. А в сообществе, построенном на столь непреклонных традициях, известие о том, что Ядриэль не умеет исцелять, означало, что у него вовсе нет магии. Кинсес был отложен на неопределенный срок.

Брухи решили, что Ядриэль – лишь результат медленного истощения магии в их родословной.

Она заказала ему в интернете первый стягиватель и помогла сделать каминг-аут перед отцом и братом. Было трудно рассказать о себе и своей идентичности не только семье, но и всему сообществу. Они, очевидно, не понимали, но, по крайней мере, мама проходила с ним через этот процесс вместе.

Мама настаивала на том, чтобы Ядриэль был удостоен мужского кинсеса, чтобы его приняли в сообщество таким, какой он есть – мальчиком. Она взяла на себя задачу объяснить его отцу, что он брухо.

– Он не может просто так выбрать и стать брухо, – услышал он однажды вечером голос Энрике, когда они с Камилой тихо совещались на кухне за сладким кофе.

– Это не выбор, – сказала его мать спокойным, но твердым голосом. – Он такой, какой есть.

Она сказала Ядриэлю, что остальным просто нужно время, чтобы понять. Но маму Ядриэля, его заступницу, отняли у него меньше года назад. Кроме нее за него никто не мог заступиться. Теперь с ним обращались как с человеком без магии – тем, кто видел духов и чувствовал страдания, но никогда не станет полноправным членом сообщества.

– Безобразие…

От звука чужого голоса Ядриэль подпрыгнул на месте. Он поднял глаза и увидел Катриса, стоящего в дверях с сигариллой[39 - Маленькая тонкая сигара в виде скрутки табачного листа, начинённого резаным табаком.] между пальцами. На уставшем лице было написано выражение мрачного соучастия.

Ядриэль расслабился.