Мальчики с кладбища

А та ждала его в церкви.

Черный термос с куриной кровью глухо постукивал по бедру Ядриэля, пока тот крался мимо маленького дома своей семьи ко входу на кладбище. Остальные предметы для церемонии были спрятаны в рюкзаке за спиной. Ядриэль и его двоюродная сестра Марица пригнулись у окон во двор, пытаясь не удариться головами о подоконники. На занавесках танцевали силуэты брух, празднующих внутри. Их смех и звуки музыки разносились по кладбищу. Ядриэль остановился, сидя на корточках в темноте, чтобы проверить, свободен ли путь, а затем спрыгнул с террасы и бросился бежать.

Марица не отставала – ее шаги эхом отдавались вместе с шагами Ядриэля, пока они неслись мимо луж по каменным дорожкам.

Сердце Ядриэля трепетало в груди. Он коснулся пальцами влажной кирпичной стены колумбария, озираясь вокруг в поисках брух, которые могли заступить на ночную смену. Дежурство на кладбище и регулирование возможных конфликтов с мертвыми – одна из обязанностей брух мужского пола. Но духи крайне редко становились maligno[2 - Злыми (исп.

).], поэтому дежурство в основном заключалось в охране от посторонних, иногда перелезающих на кладбище через стены, а также в прополке сорняков и поддержании общего порядка.

Услышав впереди звуки гитары, Ядриэль юркнул за саркофаг и притянул к себе Марицу. Выглянув из-за угла, он увидел поющего Фелипе Мендеса, вальяжно прислонившегося к надгробию и играющего на своей виуэле[3 - Испанский струнный щипковый инструмент, напоминающий по своей форме гитару.

]. Фелипе – один из новых обитателей кладбища: день его смерти – чуть больше недели назад – был высечен на плите возле него.

Даже не видя духов, брухи знают об их присутствии. Мужчины и женщины этого сообщества чувствуют духов – например, по холодку в воздухе или по зуду в голове. Это одна из врожденных способностей, которыми их наделила Госпожа. Дар жизни и дар смерти: способность чувствовать болезни и травмы живых и видеться и говорить с мертвыми.

Само собой, этот дар не очень-то полезен в месте, кишащем духами.

Блуждая по кладбищу, Ядриэль вместо резкого холодка ощущал на своей шее постоянную ледяную щекотку.

В темноте он едва различал прозрачную субстанцию тела Фелипе. Пальцы духа оставляли за собой размытый след, перебирая струны виуэлы, его привязи, то есть самого важного для него материального объекта, который, словно якорь, удерживал его в мире живых. В другой мир – загробный – Фелипе пока перейти был не готов.