Мальчики с кладбища

Марица беспомощно пожала плечами.

Была причина, по которой они провели церемонию инициации втайне и по которой Марица так долго ковала кинжал без ведома своего отца. Практики брух основывались на древних традициях. Противиться этим традициям считалось кощунственным. После того как Ядриэль отказался в день своего кинсеса предстать перед Госпожой как бруха, взрослые не позволили ему стать брухо. Это было исключено. «Не сработает, – сказали ему. – Может, ты и называешь себя мальчиком, но Госпожа подстраиваться под тебя не будет».

Они даже не дали ему попробовать. Им было легче спрятаться за традициями, чем поставить под сомнение собственные убеждения и понимание того, как устроен мир брух.

Это заставило Ядриэля стыдиться себя. Этот безоговорочный отказ задел его лично, потому что он и был личным: абсолютным отрицанием того, кем он был – трансгендерным мальчиком, пытающимся найти свое место в сообществе.

Но они ошибались. Госпожа откликнулась. Теперь ему просто нужно было это доказать.

Орландо забежал на кухню, привлекая внимание отца.

– Вы нашли его? – спросил Энрике.

Орландо покачал головой.

– Все еще обыскиваем кладбище, но его нигде нет, – сказал он, снимая бейсболку и ломая в руках ее козырек. – Пока что нигде его не почувствовали – как сквозь землю провалился!

– Папа! – Ядриэль попытался стать выше. – Чем я могу помочь? – Все тут же обратили глаза на него.

– Зови еще людей – начинайте обыскивать улицы, расходитесь по дуге, начиная от главных ворот, – сказал Энрике.

Орландо кивнул и направился к двери. Ядриэль двинулся за ним, но отец крепко держал его за плечо.

– А ты стой, Ядриэль, – сказал он спокойно, но твердо.

– Но я могу помочь! – настаивал Ядриэль.

Еще один брухо проскользнул на кухню, и в груди у Ядриэля забилась надежда.

Тио Катрис был старшим братом его отца – хотя внешне ни за что не скажешь. Энрике Велес Кабрера был широкоплечим и округлым, в то время как Катрис Велес Кабрера – долговязым и угловатым.

– Вот ты где, Катрис, – вздохнул Энрике.

– Тио[33 - Дядя (исп.).], – сказал Ядриэль, уже не чувствуя себя в меньшинстве.

Катрис слегка улыбнулся Ядриэлю, а затем повернулся к брату.