Мальчики с кладбища

– Давай, prisa[21 - Скорее! (исп.).]! – сказала Марица, нетерпеливо подталкивая его.

Ядриэль глубоко вдохнул, выравнивая дыхание.

Он покрепче сжал в руке термос с кровью, ощутив потными ладонями холодок металла, и выдохнул сквозь поджатые губы.

С новой решимостью Ядриэль открутил крышку и перелил куриную кровь в чашу. Марица – нужно отдать ей должное – постаралась скрыть отвращение.

Когда темно-красная жидкость смешалась с текилой, по церкви пронесся порыв ветра. Пламя свечей колыхнулось. Воздух уплотнился, словно помещение заполнила толпа людей, хотя кроме Ядриэля и Марицы внутри никого не было.

В кровь Ядриэля выбросился адреналин, а по рукам пробежали мурашки. Он изо всех сил старался прозвучать глубоко и ровно:

– Sant?sima Santa Muerte, te pido tu bendiciоn[22 - Пресвятая Санта Муэрте, я прошу твоего благословения (исп.).], – сказал Ядриэль, призывая Госпожу, чтобы просить ее благословения.

Порыв воздуха окатил его лицо и прошелся по волосам, словно пальцами. Пламя задрожало, и статуя Госпожи внезапно ожила.

Она не шевелилась и никак не изменилась внешне, но Ядриэль чувствовал, как что-то надвигается.

Он чиркнул спичкой и бросил ее в чашу. Жидкость загорелась.

– Prometo proteger a los vivos y guiar a los muertos[23 - Обещаю защищать живых и направлять мертвых (исп.).], – сказал Ядриэль, клянясь нести ту же ответственность, что остальные мужчины. Руки Ядриэля задрожали, и он сжал портахе покрепче.

– Esta es mi sangre, derramada por ti[24 - Я проливаю эту кровь ради тебя (исп.

).]. – Ядриэль открыл рот и прижал кончик лезвия к языку, пока не уколол его. Ядриэль вздрогнул и вытянул кинжал перед собой. Тонкая полоска красного поблескивала на кончике лезвия в теплом свете свечей.

Он подержал портахе над горящей чашей. Как только пламя лизнуло сталь, кровь зашипела, а свечи заполыхали высоким и мощным пламенем, как факелы. Ядриэль сощурился из-за тепла, ударившего в лицо.

Он убрал портахе от огня и произнес последние слова.

– Con un beso, te prometo mi devociоn[25 - Этим поцелуем я клянусь тебе в своей верности (исп.

).], – пробормотал он и облизнул губы. Успокоив рукоять в ладони, он поцеловал рисунок Госпожи.

На кончике лезвия вспыхнул золотой свет, пробежавший по рукояти кинжала, пальцам и руке Ядриэля, озарив его кожу. Свет опустился по ногам и исчез среди пальцев ног. Ядриэль содрогнулся; от предвкушения перехватило дыхание.

Низкий гул магии рассеялся так же быстро, как появился.