Пари, миледи?

— В Рендолле, — ответила ему леди Эшвуд и, покраснев, поспешно пояснила: — Ты был так плох, а мы находились как раз неподалеку от имения лорда Стейна, и я решила… — Она запнулась и добавила: — Ох, Сомс, ты так меня напугал! Хорошо, что Рольф, то есть лорд Стейн, оказал нам помощь, а его супруга, леди Стейн, пообещала тебя вылечить. Софи, вы ведь знаете, что с ним? — С мольбой уставившись на меня своими черешневыми глазами, спросила она, пока я осматривала своего неожиданного пациента.

— Значит, вы говорите, что вчера все было в порядке, а утром появился жар?

Я внимательно разглядывала едва заметную сыпь на шее больного.

— Да. Утром я почувствовал слабость, а потом — сильный жар, — ответил лорд Эшвуд.

— Головная боль? Судороги?

— Да, кажется, все так и было.

— Вы позволите?

Я расстегнула рубашку и увидела, что сыпь покрывает всю грудь и плечи больного. Что ж, этого следовало ожидать…

— Вы бывали в Тарвустане, лорд Эшвуд?

Я посмотрела на пациента, и тот кивнул.

— И знакомы с болотной лихорадкой, не так ли?

— Да, во время войны мой отряд провел в лесах Тарвустана несколько месяцев, мы все переболели этой местной дрянью.

— Что ж, понятно.

— Софи? — Встревоженно спросила Амалия.

— Болотная лихорадка имеет обыкновение возвращаться, — ответила гостье. — Особенно в сырое время года и при сильном переохлаждении.

— Сомс, я ведь говорила тебе, что ты слишком легко одет, — с укором сказала брату леди Эшвуд.

— Прости, Мэл, — устало произнес тот. — Ты была права, мне не следовало снимать плащ.

Лорд Эшвуд утомленно прикрыл глаза, а я взглянула на его сестру и тихо сказала:

— Амалия, вам пока лучше уйти к себе. Вашему брату нужен покой.

— Но вы же вылечите его? — Настойчиво спросила девушка и посмотрела на меня так, будто жизнь ее брата зависела только от меня.

— Да. В Рендолле есть все необходимые медикаменты и травы. Уверена, уже завтра лорд Эшвуд будет чувствовать себя значительно лучше.

— Благодарю! Софи, не иначе, нам вас сами небеса послали! — Воскликнула Амалия и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой, покосившись на брата.

А я подумала, что она напоминает красивого ребенка, которого холят и лелеют близкие, и который совсем не привык к тяготам жизни.

— Хубер, — обратилась к безмолвно застывшему у дверей дворецкому. — Вели принести леди Эшвуд обед в ее комнату. И проследи, чтобы наша гостья ни в чем не нуждалась.

— Да, миледи, — с достоинством кивнул огр и обратился к Амалии. — Леди Эшвуд.