Русалка для слуги Кощея

Так Велибор, получается, тоже тайком к ней присматривался, но стоило ей приблизиться, прятался за своей обычной угрюмостью. Но почему ж открыться так и не решился? Неужели отказа боялся и о ее чувствах не догадывался?

И она тоже хороша. Понятно, что первой открываться избраннику ей стыд девичий не позволил. Но что ей мешало поделиться с подругой Дождирадой? Неужто сложно было рассказать, из-за кого бьется чаще ретивое, почему дорожка, куда б ни вела, а приводит в кузницу. Увы, долгий век и неувядающая молодость ящеров и русалок приучили не торопиться, взвешивать слова, обдумывать решения и откладывать важные разговоры на потом, чтобы потом плакать об упущенном и не свершившемся.

Отец меж тем снова прошелся по горнице, хозяйским взглядом озирая, как лесные помощники привели в порядок покинутое впопыхах жилище, как разложили нехитрый скарб. Насколько Даждьроса могла разглядеть, люди сюда ходить опасались, а диких зверей отпугивала магия ледяного копья, и сейчас витавшая в воздухе. Как только домовой, которого она не видела, но ощущала по особому запаху и присутствию доброй домашней магии, не побоялся остаться?

– Я говорил о тебе с сородичами, – остановившись напротив, проникновенно глянул на Даждьросу отец.

– Они готовы тебя принять и забыть твои слова, сказанные сгоряча и от отчаяния. Снежнодара за его самоуправство разжаловали в десятники. Как он мог тебя заподозрить, почему не отдал приказ, не отрядил людей на помощь, когда ты ринулась одна навстречу полчищам Нави в ночи?

– А как же он? – Даждьроса указала на Велибора.

Сердце, уже смирившееся с участью бесприютной спутницы отступника и изверга, вновь забилось почти безумной надеждой.

– О его возвращении речи не идет, – сурово проговорил Водяной. – Изменникам в Змейгороде места нет.

– Но разве он кровью не искупил свою вину? – подняла на отца полные боли глаза Даждьроса. – Или в Змейгороде прощают только мертвых?

Батюшка Водяной потупился, тяжко вздыхая. Видимо, он говорил со старейшинами, но ответ его не удовлетворил.

– И приспичило же этим водяным бесам мутить мои омуты на порогах именно сейчас!

Даждьроса тоже опустила глаза.

Возможно, если бы они с Велибором добрались до Змейгорода, и отец сказал свое слово, все сложилось бы иначе. Но возвращаться, особенно сейчас, когда Велибор нуждался в ее заботе, она не собиралась. Батюшка это понял и продолжать разговор не стал.

– Не знаю, как встретят весть о твоем возвращении люди, но Кощеевых слуг поблизости точно нет, – успокоил он дочь.