Русалка для слуги Кощея

и тут же мрачно замолчал, глядя на проплывающие мимо берега. Черная магия Нави его и самого едва не сгубила.

Солнце теплыми лучами, словно бережными руками, гладило тянувшийся к нему лес, касалось ветвей, расправляло листья. Щедро рассыпало по воде золотые чешуйки, вроде тех, из которых делают девичьи повязки или длинные колты. Мелькание шаловливых солнечных зайчиков, затеявших на речной поверхности игру в горелки, заставляло Велибора щуриться, нагоняло на глаза непрошенную слезу. Или это опять одолевали воспоминания о том, как он впервые пришел в эти края по приказу Кощея?

– Тебя-то в Княжьем граде, может быть, и примут, – проговорил наконец ящер.

– Я объясню князю, – начала было Даждьроса.

– Братьям-ящерам уже объяснила, – горько осклабился Велибор.

– Тогда наведу морок или просто скажу, что нашла тебя изрубленного в лесу и не смогла бросить, а кто таков не знаю.

– И главное, почти не погрешишь против истины, – горько усмехнулся ящер.

– Если открою правду, тем более, скажут, как братья, что я рассудком повредилась, – в тон ему отозвалась Даждьроса.

– А я еще раньше, – кривясь от боли в помятых ребрах, рассмеялся ящер.

В самом деле, их путешествие по дороге изгнания, как и попытки сбить со следа врагов и найти хотя бы временное пристанище, напоминали дорогу очертя голову над бездной.

– Не стоило меня похищать, – отозвалась русалка, поправляя на плечах раненого меховое одеяло и приникая к его губам поцелуем.

Велибор не только не противился, но отвечал уже, кажется, с большим жаром, нежели позволяло его состояние, а потом приподнял голову и даже выпростал из-под одеяла руку в повязках, силясь обнять. Эта ничтожная попытка управиться со своим телом отняла у него остаток сил, и он откинулся на набитую целебными травами подушку, морщась от боли и досадуя на слабость.

– Кощей нас все равно в покое не оставит, – напомнил он. – Узнает, где мы, и пошлет новое войско.

– На этот раз я ему тебя не отдам, и сама не сдамся, – указывая на сокрытый передником подарок дэва, решительно сдвинула брови Даждьроса.

Пока, впрочем, на приближение Кощеевых слуг ничего вроде бы не указывало. Река несла их лодку, с берега за ними ненавязчиво и дружелюбно присматривали хранители леса. Над водой звенели комары, длинноногие цапли меланхолично прохаживались в заводях на мелководье, чайки высматривали в воде добычу.