Русалка для слуги Кощея

На узкой тропе, где он держал оборону, в ряд не могли встать больше двух человек. Слуги Кощея это понимали, поэтому, подобно Бешеному и Хвату, толкали менее расторопных и удачливых подельников на острие разящего копья, надеясь выгадать время и дотянуться до отступника.

Велимор пресекал их замыслы в зародыше. Успевая одновременно отражать и наносить удары обеими руками, он рубил и колол, ловил лезвием меча бородатые метательные топоры и швырял их обратно, отбрасывал врагов окованной в латную перчатку могучей шуйцей так, что они катились по склону, увлекая за собой других.

Велимор не забывал и о них. Не имея возможности применить там силу ледяного копья, он каким-то невероятным образом ухитрялся охаживать пытающихся зайти со спины порождений Нави горящей головней, которую выдергивал из ближайшего костра или просто отгонял кощунственной бранью.

– Эк у него ловко выходит, – с интересом наблюдая за побоищем, покачали кудлатыми из-за недавно снятых шлемов головами дозорные ящеры. – Додуматься же надо, соединить лед и пламя.

– Так это ж Велибор, – снова назвав отступника прежним именем, протянул Талец.

– Его теперь зовут Велимор, – поправил троюродного брата сотник. – И нам до его склок с такими же как он отребьями никакого дела нет.

– Но они ж его изрубят и придут сюда, – чувствуя, как у нее холодеют губы, прошептала Даждьроса.

Она не хуже дозорных видела, что хотя Велимор держится, не давая врагам спуску, силы его на исходе. Все тяжелее вздымается в дыхании грудь, уже нет той завораживающей непостижимым совершенством быстроты и ловкости движений. А новые прорехи и вмятины на броне от вражеских ударов все чаще окрашиваются алым. И это если учесть, что в бой еще толком не вступили поднявшие немертвых колдуны. Хотя русалка летела напрямик над лесом, день пути по реке преодолев за пару часов лета, она знала, что братья, если они выступят сейчас, приняв истинное обличье, это расстояние покроют еще быстрее.

Но Снежнодар только равнодушно провел рукой по усам, подсчитывая количество убитых отступником Кощеевых слуг.

– Вот когда придут, тогда и говорить будем. А скорее всего и разговори никакого не потребуется. Не полезут они сюда, не осмелятся. А Велимор нам теперь чужой. Не трать силы, – строго глянул он на Даждьросу. – Убери свое зеркало.