Русалка для слуги Кощея

Она поняла, что ей нечего лютому хищнику противопоставить, и на какое-то время замерла, как это случалось со смертными, которые в тайне всегда надеются, что, если затаиться, то лихо пройдет стороной и как-то само рассеется.

Но медведь существовал в Среднем мире, и, даже терзаемый жестокой хворью, добровольно под своды Мирового древа уходить не собирался. Он не знал другой жизни и не имел свободной воли, чтобы ее прервать или хотя бы задуматься о ее тяжести или несправедливости. К тому же, звериным разумом, призывавшим соблюдать осторожность и держаться подальше от людей, сейчас завладела болезнь.

Поэтому Даждьросе оставалось только одно: попытаться спастись бегством. Хотя она точно знала, что четыре медвежьих лапы перенесут могучее тело через разделявший их участок острова куда быстрее, нежели ее две ноги. И все же она побежала что было мочи, растеряв ягоды и разодрав залатанный только накануне подол. Петляя меж кочек и камней, боясь оступиться, чувствуя, как сокращается расстояние, она оглашала окрестности отчаянным криком, заглушаемым медвежьим ревом и воплями беспокойных чаек.

Кого она звала? Уж точно не владыку Ньорда, не барюшку Велеса и не отца Водяного. Она обращалась к единственному, кто сейчас мог ее защитить: к бесчестному изменнику, который сначала ее пленил, а теперь пытался ее спасти. И Велибор, конечно, ее услышал, а еще раньше, видимо учуял медведя и узнал его громогласный рык. Когда Даждьроса уже совсем выбилась из сил, готовая упасть и принять любую судьбу, он бросился наперерез и встал между ней и медведем.

– Глупая русалка! Ну откуда ты неприятности на свою голову находишь? – ворчал Велимор, оценивая ситуацию и примериваясь для броска.

– Осторожно, он бешеный! – едва имея силы говорить, предупредила Даждьроса.

– Сам вижу, – проворчал Велимор, приближаясь к снова поднявшемуся на задние лапы косолапому на расстояние удара. – Поэтому придется его бросить здесь, а еще лучше сжечь, чтобы песцы и лисы заразу на все побережье не разнесли.

Поскольку Велимор рогатины не имел, Даждьроса думала, что он использует ледяное копье, но он обошелся бородатым топором на длинной рукояти, с одного удара снеся косолапому полголовы.

В Змейгороде во время широких гуляний на Велесовой неделе молодые ящеры показывали сородичам удаль молодецкую, развлекаясь медвежьей потехой. Даждьроса тогда видела, как Велибор однажды голыми руками едва не переломил косолапому хребет. Нынче он, видимо, не стал рисковать.