Русалка для слуги Кощея

Малышка и без того столько страха натерпелась в плену у Кощея, и временами просыпалась в слезах, мучимая не до конца осознаваемыми кошмарами. Даждьроса все еще опасалась, что Кощей наложил на нее какие-то темные чары, которые, возможно, проявятся позднее, как то же ледяное копье. Впрочем, Велибор уверял, да и она сама видела, что магия русалочки изменений не претерпела. Да и здоровье малышки, как и всех спасенных девушек, включая Дождираду, не вызывало больше опасений.

И все же Велибор с каждым днем становился все печальней, а во взглядах, которые он бросал на жену, дочь или сестру сквозила тоска.

Даждьроса понимала, что это связано с зароком, данным Кузнецу, но спросить напрямик не решалась.

Меж тем настал день, которого так ждали Коркуд и Дождирада. Пока Горыныч, Велибор и прочие участники выкупа, встречали свадебный поезд, Дождирада и другие девушки сидели в дальних покоях под расшитыми покрывалами, дожидаясь женихов.

— А вдруг они перепутают? — переживали невесты из числа смертных княжон.

— Пойдете замуж за того, кто покрывало снял, — шутила Жар-птица, у которой брак с Финистом был фактически вторым, но оказался единственным, освященным обрядом.

— Не слушайте ее! — успокаивала перепуганных не на шутку девушек Даждьроса. — Как они перепутают, когда сами вам эти убрусы дарили?

И точно, даже те из женихов, которые, подобно Коркуду или Финисту, не владели магией, сразу узнали своих невест и не только по покрывалам.

Когда же новобрачных, надев свадебные венцы, посадили в раззолоченные паланкины, и силачи-носильщики подняли их высоко на плечи над головами гостей и в сопровождении танцовщиц и музыкантов понесли вокруг священного огня, даже Велибор не смог сдержать слез радости.

— Не думал, что когда-либо доживу до свадьбы сестры! — глядя на разрумяненное от смущения и радости обрамленное драгоценным убором лицо Дождирады, проговорил ящер.

— Ты и до собственной свадьбы не чаял дожить, — обняла его Даждьроса, вспоминая, как выхаживала после битвы на Щите исполина.

— Ничего! — улыбаясь удобно восседающей на отцовских плечах Желане, напутствовал брата Горыныч. — Сам не заметишь, как придет время и дочку замуж отдавать!

Велибор насмешливо фыркнул, покачивая маленькую русалочку в такт причудливому ритму кимвала. Но зеленые глаза остались печальны.

Эта ночь стала ночью любви не только для новобрачных.