Русалка для слуги Кощея

Еще в саду юная русалка, едва придя в себя, залилась слезами радости, узнав давно оплаканного брата.

— Ты меня когда-нибудь простишь? — спросил Велибор, поведав печальную историю своего предательства.

— За что? Ты же это сделал ради меня! И потом все искупил! — чмокнула его в щеку сестра.

Из-за слабости она еще какое-то время оставалась в постели, только мечтая полетах на лебединых крыльях. Впрочем, прогулки с освобожденными сестрами-русалками в тенистом саду, как и купание в реке вернули ее силу, и день, когда над берегами Быстрой пролился такой редкий в пустыне, но столь желанный дождь, стал праздником для всего города и его окрестностей.

Весть о том, что старший брат не только остался жив, но и успел обзавестись семьей, вызвала у Дождирады полный восторг. Тем более что с Даждьросой они дружили еще в Змейгороде.

Сейчас вопрос о выборе спутника жизни встал ребром и для самой подательницы дождя. Хотя обручальный перстень матери и предсказание Хозяйки Медных гор вселяли надежду, а братья и Даждьроса против родства, конечно, не возражали, Коркуд не стал торопить события и для начала решил добиться расположения самой невесты.

— Она такая нежная, хрупкая, ранимая. Хватит ли у меня сил ее защитить, не обжечь и завоевать любовь? — делился он своими сомнениями, наблюдая, как Финист создает для Жар-птицы огненные цветы, а Ярослав угощает Ненаглядную красу спелыми плодами, убеждая, что они настоящие.

В это время Стражи пустыни тоже выбирали себе невест среди освобожденных княжон и утративших угодья, но вернувших красоту русалок, развлекая понравившихся им девушек разговорами или стараясь пленить удалью.

Коркуд последовал их примеру, проявляя чудеса деликатности. По обычаю своей земли первое время он садился на пороге или за ширмой, чтобы не смущать еще не вполне оправившуюся после ледяного плена девушку. Рассказывал ей о дальних землях, в которых ему довелось побывать, забавлял игрой на сазе, складывал в ее честь возвышенные газели, не забывая засыпать сладостями и подарками.

— Коркуд, конечно, богат и влиятелен, он могущественный чародей и мы многим ему обязаны, но слово за тобой, — ласково глядя на сестру, объяснял Велибор.

— Я понимаю, он думает о благе своей земли, — оставшись наедине с Даждьросой, делилась сомнениями Дождирада.

— Он любит тебя, — убеждала ее Даждьроса. — И хочет заслужить твою любовь.

— Так о чем тут может идти речь? — искренне удивилась Дождирада. —Его перстень разрушил чары Кощея. Стало быть, он и вправду моя судьба.