Русалка для слуги Кощея

Занятые работой они с Велимором за все это время почти не разговаривали о том, что не касалось постройки лодки и насущных сиюминутных дел в их маленьком походном лагере. Она за шитьем, пригревшись на солнышке да забывшись, пару раз заводила песню, но замолкала, встретив исполненный боли взгляд отступника, для которого путь в родной Змейгород и другие в селения ящеров оказался заказан.

О чем он думал, в какие края собирался править? В крепости челна Даждьроса не сомневалась. Ящеры даже без магии если уж берутся за дело, то исполняют его на совесть, любое ремесло превращая в великое искусство на зависть неумелым смертным.

Что если Велимор и ту службу, которую ему поручил нынешний хозяин, решится все-таки до конца довести? Как распознать его замысел?

Вроде бы он, когда узнал о горькой судьбе сестры, что-то говорил о селениях и городах ящеров. Но что если этот порыв прошел, а остался холодный рассудок, призывавший его вернуться с добычей к тому, кто давал ему кров и пищу, пускай и в обмен на страшную службу, оплаченную душегубством и пролитой невинной кровью? Спросить прямо Даждьроса не решалась и потому в день отплытия едва не начала умолять солнце помедлить и не подниматься над горизонтом, а воду прилива разбить только что опробованный челн.

Уж лучше век просидеть на этой одинокой скале, питаясь морскими гадами и приманивая дождевые облака – единственный источник для восполнения магии, нежели снова оказаться в плену у ненавистного Кощея.

Но когда Велимор указал ей место на носу, куда они загодя перенесли весь свой скарб, Даждьроса не посмела возразить. Только зябко закуталась в плащ, наблюдая, как их недавнее пристанище скрывается из виду.

Велимор вывел челнок на большую воду, еще раз убедился, что тот достаточно устойчив на волне, а между досками обшивки не образуются течи, проверил направление ветра и поставил парус, уверенной рукой обнимая правило. Какое-то время Даждьроса просто сидела, приноравливаясь к ходу их суденышка, удовлетворенно отмечала, что ее работа хоть и надулась, ловя ветер, но держится крепко, наблюдала за серовато-синей поверхностью воды под хмурым облачным небом.

Потом ее трепетавшее от напряженного ожидания сердце стеснила тревога. Все ящеры, в той или иной степени обладавшие властью над золотом, серебром и различными рудами, чуявшие где они залегают, также безошибочно даже в беззвездной ночи определяли стороны света.