Русалка для слуги Кощея

Но вода, лишь полпяди не дойдя до вершины скалы, начала отступать, унося с собою разбросанные по острову обломки и тела мертвецов. Последней, но самой главной ее добычей стал корабль.

Владыка Ньорд, словно в насмешку над бестолковыми сородичами из народа ящеров поднял наполовину затопленное судно почти до самой вершины скал, а потом потащил обратно, сминая лишенные опоры ребра и разбивая в щепы палубу доски обшивки. Когда вода отступила, на отмели лежали лишь несколько ни на что не пригодных досок и якорь с оборванной цепью.

Глава 7 Сломанные крылья

Едва взошло солнце, ящер и русалка подкрепили силы водой с сухарями и принялись за работу. Велимор расчистил от камней и хлама площадку и подступил к обломку киля, обстругивая его до размеров, потребных для небольшого челна. Даждьроса разложила на просушку одежду и присела на одном из камней с иглой, прилаживая один к другому лоскуты тугого конопляного полотнища в попытках сшить новый парус.

Делая стежок за стежком и исподволь наблюдая за работой Велимора, которого и нехитрый плотницкий инструмент слушался лучше, нежели иных колдовской посох или бубен, Даждьроса подумала о безумии ситуации, в которой они оба оказались.

Что бы сказал батюшка Велес и другие прародители их рода, узнав, что русалка и ящер, подобно обделенным магией смертным, вынуждены строить лодку, чтобы выбраться с неприветливого острова? Та же прабабка Кощея и его сестер, древняя Щука, не по здешним водам плавала, а по великому морю-Окияну, тревожа покой Мирового Змея. Да и другие ящеры считали воду родной стихией. Но они могли принимать изначальное обличье для того, чтобы плавать или летать.

С другой стороны, не показывали смертные такую сноровку в работе. К тому времени, когда дневной прилив добрался до границ их убежища на скалах, Велимор закончил с килем и намечал пазы для будущих ребер. Солнце достигло полуденной отметки, и, обнимая лучами весь просто очищенного от облаков неба, припекало, отражаясь от обманчиво спокойной глади воды.

Разгоряченный работой Велимор скинул не только куртку, но и рубаху. Хотя море плескалось совсем рядом, обдавая солеными брызгами, прилива он не страшился. Да и Даждьроса, сноровисто управляясь с иголкой, смотрела на прибывающую воду с равнодушным спокойствием. Гораздо большее ее внимание привлекал Велимор. Впрочем, в крепости красиво бугрившихся на спине и плечах могучих мышц она имела возможность не раз убедиться, еще когда он жил среди своих и носил иное имя.