Русалка для слуги Кощея

Знала бы она, какую цену придется заплатить за осуществление этой неразумной мечты, отрезала бы себе язык.

Глава 59. Голос Пустыни

Как только Коркуд и другие раненые пошли на поправку, Даждьроса вернулась к облету полей. И так за время ее, казалось бы, недолгого отсутствия некоторые пажити засохли, а к оазисам и речным долинам вплотную придвинулся не сдерживаемый ее живительной магией песок.

В тот вечер она, как обычно, поднялась в небо на лебединых крыльях, улавливая испарения от рек и каналов и увлажняя росой земли на границе пустыни.

Горыныч гигантской крылатой тучей, обрамленной пылающей каймой, летел впереди на таком расстоянии, чтобы не мешать своей огненной магией Даждьросе, но иметь возможность в любой момент ее защитить или прийти на помощь.

Русалка давно смирилась с этой вынужденной мерой, хотя в родном Змейгороде водяная магия плодородия считалась настолько таинственной и сокровенной, что видеть ее свершение не полагалось даже мужу. Увы, предки создавали свои заветы, когда в мир еще не проникло зло.

Именно во время полета на дождевых облаках Кощей пленил Дождираду. Да и другие русалки лишились угодий и дара именно потому, что некому было на помощь прийти. И не всем повезло как Даждьросе, что тюремщиком оказался так и не обратившийся до конца к тьме Велибор.

Впрочем, о днях своего плена русалка сейчас не вспоминала, как старалась не думать о грядущих угрозах. Управление потоками распыленной в воздухе, готовой в любой момент испариться росы требовало от дарительницы большего сосредоточения, нежели при вышивке золотом или плетении жемчужной сетки-поднизи.

Под лебединым крылом, сменяясь привычной чередой, проплывали пажити и сады, торговые города и расположенные на границе пустыни села. Лучи заходящего солнца окрашивали в золото рисовые поля, наполняли винным пурпуром арыки и каналы, отбрасывали причудливые тени на склоны гор. Темнело здесь рано и почти без сумерек, и приносившую прохладу ночь земля встречала как благо.

Даждьроса не столько видела, сколько ощущала, как, выползая из нор и щелей, пробуждается от дневной дремоты разнообразная живность. Песчанки, хомяки и тушканчики спешили собрать семена степных трав и поживиться на полях крестьян, то и дело прислушиваясь и замирая при приближении степных лисиц и других хищников. Длинноухие ежи и мангусты охотились на насекомых и змей, а пантеры и волки, потягиваясь, покидали дневные лежки, выслеживая сайгаков и дзеренов.