Русалка для слуги Кощея

Теперь же она сама лежала, слабая и почти беспомощная, окруженная близкими и готовыми помочь, но каждый раз оставаясь один на один с новым приступом боли, пускай не такой мучительной как у смертных, но все равно изматывающей. А еще она переживала за Велибора. Пока у нее продолжались схватки, он совсем извелся, и опять страдал от бессилия и невозможности ей помочь.

– Я тебя сейчас испепелю, – негромко бранил брата Горыныч. – Ты и в самом благом дне ухитряешься видеть только дурное.

– Меня просто жизнь слишком часто била, – оправдывался Велибор, не решаясь вслух обмолвиться про предсказание Хозяйки.

– Не жизнь, а твоя собственная дурь, – шикнул на него Горыныч.

Когда на землю пала вечерняя роса, из измученного чрева Даждьросы появилось долгожданное дитя.

– Девочка! – подкладывая прялку, чтобы обрезать пуповину, удовлетворенно улыбнулась старая нянька Коркуда, помогавшая при родах.

– Желана! – прошептала Даждьроса, как дивную музыку слушая первый крик.

Велибор с улыбкой кивнул, бережно целуя жену и с умилением глядя на приникшую к груди матери крохотную девочку.

Едва появившись на свет, малютка взяла сосок и ощущение приятной тяжести только уже не внутри живота, а снаружи, наполнило сердце Даждьросы трепетом и восторгом.

Когда служанки разводили воду для омовения новорожденной, над поверхностью образовался кокон из капель. А когда Велибор, следуя древнему обычаю показать ребенка светилам и всем четырем стихиям, вынес девочку в сад, принесенные ветром песчинки приветливо свернулись змейкой.

Глава 46. Труды и плоды

Едва окрепнув после родов, Даждьроса поднялась в небо, облетая поля. Маленькую Желану она оставила с отцом, точно зная, что пока Велибор несет стражу, ни один слуга Аримана, ни одно порождение Нави не посмеет даже к дому приблизиться, не то что проникнуть в детскую. Магия ледяного копья предупредила бы его об опасности лучше любых дозорных, в какой бы части поместья он ни находился. Другое дело, что он предпочитал откладывать дела на потом, не отказывая себе в удовольствии наблюдать за тем, как подрастает обожаемое дитя.

– Какая красавица! Вся в мать! – не мог прийти в себя от восторга Велибор, баюкая на руках запеленатую Желану.

Даждьроса полностью мужу доверяла, ведь в свое время он вырастил оставшуюся на его попечении совсем крохой сестру.

– Она и от нашего рода силу взяла, – лыбился Горыныч с таким довольным видом, будто сам был причастен к появлению племянницы на свет.