Русалка для слуги Кощея

Конечно для порождений Нави и немертвых крепость, заполненная людьми, была лакомой добычей, но стоило ли ради нее вызывать гнев грозного господина пожертвовав основной добычей.

«Они не стали терять время на путь до устья Лады, – пояснил Велибор. – пожертвовали десятком из каждой сотни данников, еще столько же взяли для будущих жертвоприношений, и теперь разворачиваются, чтобы следовать за нами».

Даждьроса вздохнула с облегчением. Воинов правителей с побережья Янтарного моря она, конечно, жалела. Вряд ли, собирая этот поход, им оставили выбор.

С другой стороны, кто им мешал остаться пахарями или рыбаками. А их вожди так и просто рассчитывали на плечах безжалостных сил Нави ворваться в Княжий град.

«Если выбьешься из сил, садись ко мне на спину, – предупредил Даждьросу Горыныч, прибавляя скорость. – Можешь даже не обращаться. Брат тебя удержит».

Русалка в ответ лишь поймала восходящий воздушный поток. Конечно, она не могла похвастаться размахом крыльев Горыныча, но ей и не приходилось нести гигантское чешуйчатое тело о трех головах.

Какое-то время они летели над морем, не давая возможности преследователям пополнить силы на каменистых островах, затем свернули в сторону Сорочьих гор. Немертвые, оставив далеко пограничную крепость и земли Светлейшего следовали за ними по пятам. Игра в кошки-мышки со смертью продолжалась.

Глава 37. Сорочьи горы

Возле Сорочьих гор им удалось оторваться, получив небольшую передышку. Порождения Нави, видимо, сочли, что Велимор-отступник вместе с бывшей пленницей решили укрыться у брата, и потому слегка снизили темп, тем более что в безводных степях для пополнения магии крови они не имели так уж много возможностей.

Отчасти они не ошибались. Беглецам требовалась передышка, да и Горыныч хотел забрать с собой припрятанную в берлоге казну и еще какие-то ценности. Хотя его жилище и в самом деле больше напоминало звериное логово, нежели пристанище потомка богов, едва обратившись, Даждьроса без сил упала на застеленный шкурами пол, и ее спутники последовали ее примеру.

– Что, невестушка, устала? – тяжело переводя дух, ласково поддел ее Горыныч. – Говорил я тебе опускаться ко мне на спину.

Даждьроса не ответила, с тревогой глядя на Велибора. Ящер, хотя и кутался всю дорогу в теплый плащ, совсем закоченел и выглядел измученным. Болезненно скривившись, он прижимал руку к груди. На бледном лице, словно расплескивая скверну нави, выделялся черный шрам.