Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

Я так смутилась! Чих – это просто чих, тем более что я даже успела прикрыть лицо! Но вот после слов монаха я остро поняла, что чих – очень интимное дело. Что, собственно, ему и сказала. И спросила, отчего он зациклился именно на тринадцати годах.

– Мертвые приходят за своими вещами, рассматривают их, перебирают, – монах виновато улыбнулся, – а через тринадцать лет души теряют воспоминания о прошлом и больше не могут подниматься к нам.

Подниматься… Надеюсь, это просто религиозные сказки?!

Монах тем временем достал из сундука такой же платье-халат, какой был на нем.

– Молчите на все вопросы, закрывайте лицо и отворачивайтесь. Если получите подарок, прижмите к сердцу и поклонитесь. Там, на кораблях, много юных ли-тиари. Каждая из них надеялась на пробуждение Сердца Небес. А учитывая, что Искра спускается в Чашу с неба, все видели, что небожители указали лорду-дракону на новую супругу.

– Это та штука, что ударила в дно чаши? – Я напряглась.

Монах пристально посмотрел на мои туфли, а после, покачав головой, велел разуваться. Обувь он таинственным образом уменьшил и сунул ее в мою сумку. Туда же отправились и колготки, благо он отвернулся.

– Да, это Искра, ее притягивает пробужденное Сердце Небес. – Монах покачал головой. – Лорд-дракон приходил к Чаше три года подряд, но Сердце спало. Теперь все будут проверять руки девушек.

– Почему? – удивилась я и внимательно посмотрела на свои ладони.

– Искра бьет в дно Чаши Небес и уходит дальше по каналам к земле, через тайные линии силы она находит ту, что суждена лорду, пробудившему Сердце.

– А...

Еще раз посмотрев на свои руки, я медленно выдохнула: Искра прошла сквозь меня, не оставив ничего лишнего. Спасибо-спасибо-спасибо!

Мы покинули комнату, и я, вдохнув чистый воздух, поделилась:

– Запах там все же странный был.

– Вам не понравился? – монах напрягся.

– Ну, он неприятный, я бы не хотела такие духи, – честно сказала я.

– Там везде рассыпаны листки цлани, чтобы отпугнуть мертвых.

Он медленно сунул руку за пазуху и вытащил целую горсть цлани. Я так же медленно потянулась к его руке и, взяв иссушенный листок, растерла его в пальцах.

– Вы сами меня заверили, что я жива.

Монах же был смертельно серьезен:

– Никому и никогда не говорите, что запах иссушенной цлани вам неприятен.

Мне оставалось только кивнуть.