Служанка

Я прислушалась к голосу разума, развернулась и побежала к флигелю для слуг. Хватит уже потакать своей дурной привычке, и так из-за нее вся жизнь кувырком. Не сунулась бы, куда не следует, так до сих пор и жила бы в родном доме. Впрочем, что уж теперь? Снявши голову, по волосам не плачут.

Грязь неприятно чавкала под ногами, выдавая мои шаги. Только бы навстречу никто не попался!

Мне повезло. Создательница оказалась милостива, и я спокойно дошла до своей комнатушки.

Внутри было темно. То ли Златка еще не пришла, то ли спала уже.

Я нащупала на полке кресало, подожгла сальный огарок, поставила плошку с ним на стол, и тут тишину нарушил чей-то придушенный всхлип. Златка? Я подняла свечу повыше и посмотрела на соседнюю кровать. Мать-Создательница! Соседка, съежившись, лежала на тощем матрасе, волосы ее спутались в колтун, от рубахи остались жалкие лохмотья, на неприкрытом одеждой бедре виднелись крупные синяки, как от огромной пятерни.

— Убери свет! — сипло попросила Злата, и у меня внутри все сжалось.

— Не смотри... Не надо.

Меня ее слова не остановили. Я подошла ближе и смогла разглядеть все, от покрытых синими пятнами ног до расцарапанной шеи и заплаканного лица.

Зверь… Настоящий зверь. Как можно было бить девушку?

— Он меня не бил, — тихо сказала Златка, с трудом усаживаясь на постели. Как и всегда, она легко поняла мои мысли. — Это… другое, — поморщилась она.

«Как же другое? От другого таких синяков не бывает!».

— Тебе-то откуда знать? — распухшие губы растянулись в подобии усмешки.

— Вот такая она, любовь арнов… Особенная.

Злата спустила ноги на пол и осторожно, по стеночке, двинулась к табуретке, на которой стояли тазик и кувшин с водой.

— Поможешь? — спросила она.

Я налила в таз немного воды, взяла кусок тряпицы, намочила его и принялась осторожно вытирать с кожи Златки следы недавней «любви» арна. Подруга морщилась, когда я касалась свежих царапин, но терпела, а я смотрела на глубокие борозды от когтей и даже представить боялась, что ей пришлось вынести.

Все-таки не врал Микошка, хозяйская ласка мало чем от наказания отличается.

— Сказал, что завтра могу не работать, — хрипло прошептала Златка. — Да и то, какой с меня работник? Ходить толком не могу, — на лице соседки застыло странное выражение. Она помолчала немного, а потом прерывисто вздохнула и добавила: — Никогда ни с кем такого не испытывала… А, маленькая ты еще, все равно не поймешь, — поморщилась она, заметив мой настороженный взгляд.