Негодник, которому больше не приснится девушка-кролик

После этого диктор переключился дальше в зал, где репортер брал интервью у тех, кто хотел сказать хотя бы пару слов о великой актрисе, трагично покинувшей этот мир.

Телевизор резко погас. Каэде уже хотела позвать Сакуту к столу, как вдруг увидела, что её брат зарылся в одеяло, чтобы скрыть своё лицо. По его щекам текли слёзы, слёзы отчаяния и печали, а также слёзы зависти и боли. Сакута корил себя за то, что не смог попасть на похороны, за то, что не смог простится с Май, за то, что не увидел её прекрасного лица в последний раз.

— Брат, что с тобой? Могу я как-то тебе помочь? — сев на колени перед диваном, спросила Каэде, не решившая протянуть к нему свою руку, которая застыла в воздухе.

— Хнык-хнык, — лились слезы ручьём у Сакуты по щекам.

— Я не могу так, Каэде, я просто так не могу, боль съедает меня изнутри, всё больше и больше… сейчас, когда я увидел её там, как я мог не пойти к ней, — почти крича произнес Сакута, смотря куда-то в сторону.

— Брат, сейчас я не очень хорошо тебя знаю, так как не помню тебя последние два года, что ты провел без меня, — запнулась девушка на последних словах.

— Но знаешь, Брат, ты всегда был особенным человеком и ты, ты никогда не был слабым. Если ты так поступил, значит, на это были причины… — сказала уверенным голосом Каэде, стараясь хоть как-то поддержать своего Брата.

— Хм, ах… да, у меня была причина… но мне кажется, если я тебе её назову, она покажется очень глупой, Каэде. Она настолько глупая, что мне и самому противно, но я не могу позволить себе не держаться за неё. Эта причина, только благодаря ей я всё ещё живу и не сошел окончательно с ума… — сказал Сакута слабым голосом, показывая, как он призирает сам себя. И пока он это говорил, зарылся в одеяло, что было на диване, чтоб хоть как-то скрыть свою никчёмность от сестры.

— И что же это, Брат? Я уверена, что твоя причина стоящая, расскажи мне… — слегка дотронувшись до одеяла, спросила его Каэде.

— Я решил, решил сам для себя, что если Я не приму смерть Май, то она будет жить, что… что Я обязательно смогу её спасти… что она не умрет по настоящему… — сказал это Сакута и громко заплакал.

— Брат, у тебя веская причина.