Ученица особого назначения

Ты наблюдай, — продолжил Фокс.

Я вновь кивнула и сцепила руки на коленях.

Нюра выглядела напряженной, растерянной. Озиралась по сторонам, не зная, откуда ждать беды. То и дело тормошила завязки чепца, одергивала рукава платья.

Тик-так, — продолжали жить своей жизнью часы.

К плечу Нюры подлетела Лира. Зависла в миллиметре от ее уха, угрожающе сверкая радужными глазами.

Спустя мгновение мы с Фоксом услышали тяжелое дыхание Нюры. Лира служила чем-то вроде передатчика — удивительная стрекоза, один из лучших результатов экспериментов по созданию бестера.

— Не вздумайте отмахнуться, насекомое ядовито! — объявил Фокс.

Его голос звучал и в кабинете, и в комнате, где находилась Нюра. Та вздрогнула и недобро покосилась на стрекозу.

— Я задам вам несколько вопросов, постарайтесь ответить максимально честно, — продолжил Фокс. Обернулся ко мне и добавил: — Как только появятся несостыковки с тем, что ты знала прежде, обязательно предупреди.

— Хорошо, — согласилась я.

— Буду предельно откровенна, — заявила Нюра.

В тот миг ее голос был совершенно другим, словно и не принадлежал ей вовсе. Хозяйка игорного дома боялась и не знала, чего ожидать.

— Помните Уголька? — Спросил Фокс. Дождался утвердительного ответа и потребовал: — Расскажите, как она оказалась в вашем борделе?

Тик-так, — часы, кажется, убыстрили бег.

Нюра часто вздыхала и закатывала глаза, нервно покусывала нижнюю губу. Ее рассказ немногим отличался от того, что я слышала прежде. Меня нашли в одной из шахт, дали имя и приютили.

— Веришь? — спросил у меня Фокс.

— Больше да, чем нет, — неуверенно отозвалась я. — Она слишком нервничает, наверняка что-то скрывает. Не про мое появление в Углицке, про другое…

Странно, но мое сбивчивое объяснение впечатлило Фокса.

— Наблюдательность — важное качество для бестера, — сообщил он. И продолжил допрашивать Нюру: — Когда же в Угольке впервые проснулись квадры?

Именно этого вопроса опасалась Нюра.

— Через три дня после того, как она поселилась в игорном доме, — голос допрашиваемой подрагивал от напряжения. — Я никогда не слышала, чтобы младенец мог обладать такой силой. Вся техника, что находилась в доме, словно сбесилась. Перегорели светильники, докрасна накалилась квадровая печь. Хорошо, что живем бедно, иначе беды не миновать.