Король и плясунья

Их сопровождал господин Собитти верхом на породистом чалом скакуне с вооруженной до зубов немаленькой охраной. Выйдя из кареты, мать и сестра жениха удивленно оглядывались вокруг, недовольно сморщив одинаковые длинные тонкие носы и, чтоб не запачкать, приподняв подолы дорогих шелковых платьев с драгоценной борносской вышивкой по подолу.

– Ты не говорил, что здесь такая нищета! – попеняла ему мать. – Да еще и деньги пообещал выкинуть на ветер за этих бесприданниц! Право слово, я порой думаю, не сошел ли ты с ума, дорогой сын!

– Да уж, братец, на этот раз ты перещеголял сам себя! – поддержала его сестрица, гуляющая в старых девах вовсе не из-за недостатка приданого или зарящихся на него женихов, а из-за собственной переборчивости.

– Это еще видно будет, дам ли я им приданое, – ворчливо уточнил Собитти, пыхтя спускаясь с лошади. – Если моя женушка мне не угодит, то никакого приданого они не получат.

Переглянувшись, мать с дочерью одновременно сложили губки злокозненным бантиком.

– Понятно, то есть – никогда. К жене всегда можно придраться и сказать, что она все делает не так.

Собитти гаденько усмехнулся.

– Именно так, маменька. Как вы меня понимаете!

Приободрившись, гостьи прошествовали в дом. Приняли их в гостиной, где графиня с графом предложили им прохладительные напитки и пирожное. Съев одно из них, старшая Собитти брезгливо сморщила нос.

– У вас отвратительный повар! Немедленно его поменяйте! – безапелляционно приказала она. – И дом с усадьбой у вас ужасные! Какой же нужно быть неумехой, чтоб так все запустить! – она обвиняюще направила указательный палец на хозяйку дома.

Граф сурово нахмурился. Ему и без этих дурно воспитанных особ отчаянно не нравилась затея с замужеством второй дочери. Но жена убедила его, что, жертвуя одним ребенком, они спасут всех остальных.

Заметив его недовольство, Собитти резко осадил мать:

– Потише, маменька, вы не дома, а граф относится к нашей высшей аристократии.

Мать хотела было возразить, что обнищавшие аристократы хуже купцов, но тут в гостиную вошли две прехорошенькие девушки в почти одинаковых светлых платьях – Лорианна и ее младшая сестра. Граф начал представлять им гостий, и начался обмен колкими любезностями.