Не горюй о сердце — я скую другое

Но стоило заглянуть в свои покои, она нашла там мрачного, пусть и не встревоженного ее пропажей мужа. Взглянув на нее, Кощей нетерпеливо и властно махнул рукой, и Марья услышала быстро удаляющиеся шаги Любавы, оставившей их наедине. Не скрывая измотанности, Марья прошла к сундуку под окном и, подумав, сняла пояс с мечом, положила оружие сверху, на крышку. Развернулась к Кощею, испытывая странную неловкость, какой между ними никогда не было — не оттого ли, что она секретничала с Ядвигой у него за спиной? Но Кощей делал то же и перед Марьей не отчитывался, так что она не ощутила большой вины.

— Ваня, не молчи, — попросила Марья. — Тогда мне кажется, что ты на меня сердишься.

Она ожидала слов, но вместо того Кощей медленно поднялся и скользнул к ней, под окно, держа что-то в руке, обернутое тряпицей. Подарки Марья любила, хотя и не хотела в этом признаваться: это казалось ей недостойным воина. Чем-то, присущим пустоголовым девицам, способным говорить только о богатых украшениях да о замужестве.

— Что это? — спросила она, накрывая его ладонь своей и не позволяя отдать вещицу. — Прощальный дар? Не нужно… Я не хочу думать, что мы можем расстаться! Оставь, нет…

Бывало, Марья переносила недели без мужа. Находила себе занятие: охоту, праздник, ярмарку, еще что-то. Когда нужно было отправляться далеко, он не брал ее с собой, боясь, как бы не прошел слух, что ярославская княжна жива и что он удерживает ее силой. Однако все равно разнеслось… Но сейчас Марья чувствовала, что их ждут испытания куда более худшие.

— Это нечто особенное, — таинственно и гордо улыбнулся Кощей, разворачивая сверток бережно, словно боясь повредить. — Чародейство, так что будь осторожна. Ну, гляди, не жмурься.

На его когтистой ладони лежал железный гребень — такими довершали прически. Отделанный не слишком богато, он не бросался в глаза, однако Марья рассмотрела вырезанные на гребне мелкие символы, какими украшали капища Чернобога, а венчали гребень простые, но изящные цветы.

— Слушай внимательно, — попросил Кощей, понизив голос. — Носи его с собой и никому не отдавай. Если со мной что-то случится, ты узнаешь. Будет худо — гребень потускнеет, а если я стану на границе с Навью, покроется ржавчиной, что не ототрешь. Тогда ты поймешь, что сама должна убить княжича. И никогда не роняй гребень, — тревожно закончил он.