Не горюй о сердце — я скую другое

Князь с княжичем Иваном спрячутся, мы ни за что не достанем их. Так же было в прошлую войну. Однако мы понимаем, если лишить Китеж мощного правителя…

— Если они останутся в граде, разве их не прославят заячьими душами? — спросила Марья.

— Полагаю, когда они наденут наши головы на копья, всех перестанет это волновать, — задумчиво растягивая слова, произнес Кощей; до этого он молчал. — Мы тоже спрятались, моя королевна, после прошлой неудачи. Но теперь, увы, у нас нет границы, которая сдержала бы Китеж. А у них есть — и они ее используют.

— Значит, — послышался сиплый, скрежещущий голос седого волхва, — Вольга Святославич хочет прервать род китежских князей?

Китеж полностью полагался на княжескую власть. Как и родной Марье Ярославль, который она не могла представить без твердой руки своего отца. Она слышала, что на севере, в новгородских землях, все важные решения выносит соборное вече, однако в Китеже не было сильных бояр: князья никогда не допускали, чтобы кто-то мог сравниться с ними влиянием на людские сердца…

— Старый князь немощен, звезды предрекают ему скорую смерть, — согласился с Вольгой волхв Чернобога каркающим вороньим голосом.

— А у княжича Ивана нет сыновей. Нам о них не известно… Если мы пресечем их род, война завершится. Хотя бы ненадолго.

Кощей рядом незаметно двинулся, затылком прижимаясь к отполированному дереву высокой спинки. Ему понравилось то, что прозвучало в словах волхва — обещание. Они могли не только сломить хребет силе, таящейся в Китеже, но и завоевать его, забрать себе.

Захватить Камень-Алатырь и, может, раздробить его на части. Это взволновало и Марью.

— Их поддерживают священники, — напомнил Ворон, их незаменимый разведчик. Он сидел на стуле несколько неловко, скованно, как птица на жердочке. Смотрел блестящими черными глазами умно и пристально. — Если мы убьем княжича, они могут выдвинуть кого-то… от себя. Выдумают знамение, провозгласят пришествие их Спасителя. Это укрепит волхвов Белобога.

— Если мы задавим их, разрушим их церкви, они не смогут ничего сделать, — хищно пророкотал кто-то из волкодлаков, и ему голодно отозвались другие.

По залу прокатился гулкий грозный вой, скоро утихший. — Но нельзя же беспомощным отправляться в дом врага! — грянул волк, ударив тяжелой лапой по столу, и некоторые невольно содрогнулись. — Нам остается надеяться на их милость?

— Это наш единственный шанс, — настаивал Вольга, глядя на Кощея и Марью неумолимо, подсказывая: последнее слово за ними.