Элемента.Т

На ровной каменной площадке, обрывающейся в пустоту, внизу под которой, на сколько видел глаз, простирался лес, а вверх с неё вела широкая каменная лестница, выдолбленная в скале. Ева недолго осматривалась - было холодно, и там внизу такой знакомый, родной пейзаж. Тайга? Зелёное море без конца и края - первое, что пришло в голову. Красиво, но каменные ступени её заинтересовали больше. Они уходили полого вверх и там исчезали в густом тумане. Ступени в никуда. Она была уверена, что должна подниматься.

Бесстрашно сделав последний шаг наугад в этот плотный сгусток воздуха, Ева оказалась перед нарядным подъездом с большими стеклянными дверями, сверкающими чистотой и позолотой как у дорогой гостиницы.

И тёплый жёлтый свет за ними манил внутрь, а невозмутимый швейцар, казалось, ждал именно её.

В своём больничном халате она чувствовала себя как Золушка, у которой не было феи-крёстной. Она на секунду замешкалась, и её чуть не сбил с ног выбежавший парень.

- Простите! - крикнул он на ходу, и Ева проводила взглядом его спину.

- Ещё немного подышишь воздухом или уже войдёшь? - услышала она до боли знакомый голос, но повернувшись, увидела лишь лицо швейцара, открывшего для неё дверь.

В белой форме с золотыми пуговицами и белых перчатках, строгий, подтянутый, он был похож на капитана корабля. И Ева видела его первый раз. Такое лицо она бы запомнила. Такие лица не забывают. Их описывают в рыцарских романах, когда представляют главного героя, того, что без страха и упрёка.

С них пишут портреты, от которых хоть в масле, хоть в карандаше, по телу бегут мурашки. Если бы она была настоящей Золушкой, именно таким должен был быть Принц в её сказке. И она прошла мимо него, боясь обернуться, забыв про вежливость, онемев от волнения.

- Тебе налево, - сказал он ей, замершей в нерешительности на выходе из этого вестибюля.

Вот опять! Этот голос!

Она с первого раза повернула куда надо, хотя понятия не имела лево ли это. Швейцар, словно знал, что ей просто повезло.

Она бросила на него беглый взгляд - он улыбался - но её смущение уже скрыла спасительная стена. А дальше ноги понесли сами.

- Уверена, ты знаешь, что делать, - сказала Ева, входя без стука в дверь с белым крестом.

- Здесь много ума не надо, - ответил горбун и устало поднялся, словно давно её ждал.

В этой небольшой комнате была только одна кровать и Ева ещё переживала, что она свалиться со стула, когда Тео уже расстегнул на ней пояс.