Элемента.Т

Феликс понимал, что Дэн не всё может рассказать Алиеноре, но после разговора с отцом о том, что в 1912 году тоже была попытка осуществить Пророчество, Дэн был твёрдо уверен, что его бабка с этим связана.

- Что это? - спросил он Феликса, глядя на предмет в его руках.

- Понятия не имею, - пожал Феликс плечами в ответ, надевая ножны через плечо. - Для кинжала слишком длинный, для меча слишком короткий. В любом случае, он сломан.

И Дэн потерял к нему всякий интерес

- И я знаю одного бога, - он посмотрел на Алиенору, - который точно может сказать мне, было ли это связано с той миссией, что сейчас возложили на Еву.

Вроде не было в его взгляде ничего особенного, но невозмутимая до этого Алиенора вдруг занервничала.

- Даже не проси, - сказала она.

- Алиенора, я должен с ним поговорить. Это не отменяет разговора Евы с отцом. Но у меня есть к нему свои вопросы. И только он сможет мне ответить.

- Это, конечно, не моё дело, Даниэль, - нахмурилась Алиенора. - Но ты не боишься показываться ему на глаза? Он всё же отец девушки, которую ты предал и бросил.

- Я не буду спорить кому из нас тяжелее, - и мрачный взгляд его был сейчас красноречивее слов. - Но если я о чём-то и беспокоюсь, то только об её счастье, и её жизни. Именно поэтому я должен поговорить с её отцом.

- Ладно, будь по-твоему, - она неожиданно согласилась и стала снимать свои тёмно-синие нарукавники. - А ты можешь пока порыться в этой макулатуре, - обратилась она к Феликсу.

- Я бы, конечно, с радостью глотал эту архивную пыль вместо того, чтобы быть пронзённым стрелой Аполлона, но, увы! Если он решит открутить этому несостоявшемуся зятю башку, именно я должен попасться ему под руку первым.

И он браво выставил перед собой огрызок меча.

- Какая самоотверженность, - хмыкнула Алиенора. - А судя по внешности, ты должен прятаться где-нибудь в тёмном углу, боясь, как бы не повредили твою смазливую мордашку. Неужели, правда, внешность обманчива?

И она протянула Феликсу морщинистую руку.

Глава 9. Сердце

В день, когда до Кварты дошла весть, что их армия возвращается, Таэл получила самый грустный подарок в мире.

Эмэн со своей свитой вернулся первым и прямо в дорожных доспехах пришёл в спальню сестры. В такое раннее утро, когда солнце лишь слегка выглянуло из-за холмов, Таэл ещё сладко спала. Но он её разбудил.

- Эмэн! - обрадовалась она, кидаясь обнимать брата.