Элемента.Т

За несколько веков это стало таким привычным, что люди забыли, что когда-то было по-другому, - продолжил Арсений.

- Но эти души. Они же разного цвета, - показала рукой Изабелла вверх. - А те, что у тебя рождаются среди цветов, они прозрачные.

Она показала себе за спину.

- Ты очень наблюдательная, - похвалила Хранительница.

- Когда-то они все были такими, хрустально чистыми. Потом, возвращаясь, стали приобретать совершенно разные оттенки. Оттенки судьбы или отпечатки личности, как я их называю. Но когда разрешили чистокровные браки, все души стали раздавать строго по цветам и те, что возвращаются, становятся всё интенсивнее и интенсивнее.

И постепенно из шести цветов их осталось четыре. Потому что пурпурный и красный перестали различать совсем. Из смеси жёлтого с голубым получился зелёный. А синий... Владельцы голубых душ больше всех радели за свою душевную чистоту. Они считали себя истинными потомками богов, поэтому синие остались вне закона и исчезли первыми.

- Чем же выделялись синие среди других алисангов?

- Голосом.

- То, что вен нарисует, он мог описать. Всё что кера напишет, он мог прочитать. К сожалению, они больше не рождаются. Их истребили всех до одного, когда у власти были азуры.

- За это их и ненавидят до сих пор?

- Может быть, - ответила Хранительница и снова показала себе за спину. - Если вы освободите все эти души, то у ваших противников не будет армии, чтобы захватить этот мир, а у меня будут силы, чтобы уйти и помочь вам.

- Но это же младенцы! - хотела воскликнуть Агата, но только открыла и закрыла рот.

- Дитя, - протянула к ней руку женщина, словно услышала её.

Все расступились, пропуская её к Агате.

- Прости меня за то, что я сделала это с тобой, - она протянула к ней руку и погладила по лицу. - Я возвращаю тебе голос.

Она повернулась к Беате и сделала то же самое.

- Они не держат меня в цепях, но постоянно угрожают уничтожить этот сад. И лишают меня сил, не освобождая души. Я чувствую боль каждой души, как вы чувствуете те души, что прошли через ваши руки.

Я чувствую, как они рождаются, как растут, взрослеют, о чём мечтают, как влюбляются, верят, надеются и как умирают. Если я не выполняю приказы, они кого-нибудь убивают. И нет ничего ужаснее, чем насильственная смерть.

- Но эти души, - сказала Агата, кашлянув, и удивилась, как непривычно звучал её настоящий голос. - Они же младенцы. Как можно использовать их в войне?

- Очень просто, - и она повела их в свой кабинет.