Элемента.Т

Но подумала, что в белом платье, короне и на возвышении, он увидит её быстрее, чем она его там внизу, в многотысячной толпе.

Это были бесконечные, томительные минуты ожидания, и они, наконец, прошли.

- Таэл! - крикнул он, и она кинулась к нему вниз по лестнице.

- Я должен тебе сказать...

- Я должна сказать...

Они перебивали друг друга, но она дала ему возможность сказать. Он опустился на одно колено.

- Я не знаю, может быть, мне отрубят голову за такую наглость. Пусть! Но я должен сказать тебе.

Я люблю тебя! Я ничего не могу предложить тебе, кроме своего сердца, даже руку. Но знай, моё сердце навсегда принадлежит тебе.

Это была, конечно, несусветная наглость, признаваться в любви богине в день её коронации на ступенях замка в присутствии многотысячной толпы, но Таэл не видела сейчас ничего, кроме отсветов пламени в его глазах. Пламени, которое должно спалить не только её сердце, но и душу. Но она не могла - древние боги, смилуйтесь! - не могла отказаться от его любви.

Он стоял на коленях и ничего не просил, просто стоял и ждал своей участи.

Он, рисковавший жизнью в настоящих сражениях, неуязвимый, несокрушимый Ратвис, готов был сложить голову просто за то, что позволить себе признаться.

- В нашей стране не рубят головы за признания любви к богам, - улыбнулась она и протянула ему руку.

Он был выше её почти на голову, но она обвила руками его шею и поцеловала. Под громкие крики, улюлюканье, аплодисменты. Плевать!

- Я тоже люблю тебя, Ратвис! - сказала она, когда наконец-то смогла говорить.

Она потянула его за руку наверх, всего лишь в замок, но ей показалось, он пошёл бы за ней на край вселенной.

Она провела его по всему дворцу, но, если бы её спросили, куда именно они заходили, она бы не ответила. Они целовались, и танцевали, и что-то пили, наверно, мортаниту, и снова танцевали и снова целовались.

- Ты знаешь, - сказал он ей, скользя рукой по её обнажённому телу, - что ты самая красивая Богиня, из всех когда-либо рождённых в этом Замке?

И голос, которым он это сказал, и сама фраза показались ей такими знакомыми, но разве можно думать о чём-то другом, когда горячие влажные губы спускаются по животу вниз.

Никто бы и не думал, но только не Таэл.

- Ватэс! - Она вскочила с кровати, прикрываясь покрывалом. - Что ты здесь делаешь?

- Таэл, это я, я, - подняв руки, словно она наставила на него пушку, сказал Ратвис.

- Как звать твоего коня?

- Россинант, - пожал он плечами.