Элемента.Т

я как-то не умею. Может у тебя есть ко мне какие вопросы?

И Ева столько всего хотела у него спросить, но сейчас всё это казалось таким незначительным, таким лишним.

- Нет, - она уверенно покачала головой. - Хотя...

Он сосредоточился, глядя на неё такими знакомыми, такими синими глазами. Она чувствовала, как солнце припекает спину. Едва высунулось из-за горизонта, а уже так печёт.

- Скажи, как я узнаю, что пора? Мне скажет Баз или придёт СМС?

- Что? СМС? - переспросил он. - Баз говорит, это как ПМС.

Это разные вещи, да?

Ева хотела было объяснить, но зачем?

- Ты почувствуешь, - ответил он. - Когда придёт время, ты почувствуешь. И это будет сильнее тебя.

- Ясно, - сказала она и встала. - Мне, наверно, пора?

Он утвердительно покачал головой, но как-то грустно.

- Да, твоя мама скоро проснётся. Я тоже не хочу уходить. Я бы остался с ней, даже если она никогда не научится варить варенье, но я чувствую, что должен идти.

- Зачем ты обязательно должен был её любить? Чтобы я родилась, зачем любить?

- Иначе ты бы никогда не родилась.

- Пожалуйста, пусть она не страдает, - она наклонилась, чтобы убрать под стол табурет, но на самом деле, глаза щипало слезами. Но она разогнулась и посмотрела на него, прощаясь. - Ты же можешь, я знаю, она никогда не плакала по тебе. Пусть по мне тоже не плачет, когда я умру.

- Ты не... - начал он, но она остановила его жестом.

- Просто сделай, как я прошу.

- Прости, я понимаю, это почти невозможно. Но я, честно, никогда не хотел.

..

И она снова прервала его.

- Много извиняешься!

- Что?

- Прости, прости, - передразнила она.

- Но Баз сказал, это просто для связки слов, - было забавно видеть на его лице это растерянное выражение.

Вот таким она и хотела его запомнить. С ним не хотелось расставаться, но ей действительно пора было идти.

- Хочешь совет? - она улыбнулась ему на прощанье. - Слушай База поменьше.

Дэн отмокал в ванне. Пропахший гарью, покрытый копотью. Ссадины и синяки на руках и лице - всё остальное скрыто толстым слоем пены.

Он рассказывал ей о прошлом, которое ему сегодня пришлось пережить. А она сидела на широком кафельном бортике ванны, на мягком полотенце, пила вино и слушала его в пол уха. Не потому, что всё это её не касалось, а потому, что хотел её отец или не хотел, у неё была тысяча возможностей умереть и ни одной, чтобы выжить.

- Ты какая-то тихая сегодня, - сказал Дэн. - И расстроенная с самого утра.