Элемента.Т

У людей, которые строили здесь дома, была какая-то нездоровая привычка, если с удобствами, то это не меньше, чем трёхэтажный замок, если просто уютный одноэтажный домик, то обязательно удобства «во дворе».

Виктория не созналась, но у неё было две очень веских причины остаться именно здесь. Она должна попросить у Евы прощение. Это не связано больше ни с какими испытаниями, она просто чувствовала себя виноватой и хотела снять с души этот камень. А ещё она должна попросить у неё Неразлучники. Вики верила, что Ева её поймёт и даст Неразлучники.

Это был номер раз.

А вторая причина. В ней Вики не могла честно сознаться даже себе. Она боялась вернуться в Тоскану. Там она так сильно любила своего ребёнка, что, даже вспоминая бабушкин дом, невольно прижимала руку к животу. К уже так сильно округлившемуся животу. Она боялась этого чувства, ведь она приняла решение стать пророчицей. О том, чтобы оставить ребёнка речь больше не шла.

Вики сидела на веранде в шезлонге и пыталась читать. Но мысли всё время отвлекали её.

Малыш начал толкаться. Она подняла руку с подлокотника, но тут же опустила на место. Нет, нет, к нему нельзя привыкать!

Марго ковырялась в грядках. Она нашла для себя новое интересное занятие - огород. И Вики была рада, что ба не видит её слёз. Какой бы здравомыслящей она себе не казалась, какие бы доводы в пользу правильности принятого решения не приводила, стоило ему начать толкаться, и Вики чувствовала себя убийцей.

Кровавый средневековый ритуал или простой современный аборт - всё это равнозначно.

Родить и обречь его на муки или убить, не позволив родиться - это тоже были две стороны одной медали. И медаль эту выдали Виктории как «Почётному чудовищу».

Она вытерла слёзы. Если бы ей можно было умереть самой, она бы умерла. Сейчас, даже не задумываясь. Это была бы её жертва. Но принести в жертву кого-то - это неправильно, жестоко, бесчеловечно. «Убьёшь того, кого будешь больше всех любить» - эти пророчество вот-вот сбудется.

Дэн тоже был непреклонен.

Он рвал и метал. Он обещал приставить к ней охрану, чтобы она не наделала глупостей. Но это было ни к чему. Интересно, если бы это был не его ребёнок, был бы он так же принципиален?

Солнце припекало. И, хотя сидеть в теньке под радостное щебетание птичек было приятно, пора было обедать.

- Говорят, если посеять сейчас редиску, то она ещё успеет вырасти к нашему отъезду, - сказала Марго, тыкая в соль перьями зелёного лука и заедая чёрным хлебом.