Элемента.L

И сняв верхнюю одежду и переобувшись в тапочки, вслед за хозяином дома они пошли в огромную гостиную.

- Сколько я боролся с Антониной Михайловной по поводу этих тапочек - обращался он скорее к Дэну, оглядываясь и укоризненно глядя на его ноги, - а она их все равно покупает и выставляет в прихожей.

- Да, у нас в России проходить в дом в уличной обуви не принято. И, честно говоря, мне это очень нравится - ответил Дэн, разглядывая тонкие, наверно, фетровые, тапки с аппликацией в виде птичек.

- Ну, ходить по паркету в валенках, во-первых, неудобно, во-вторых, жарко, а в-третьих, остаются грязные следы - поддержал друга Арсений, - и ваши регулярные баталии на этот счет с домработницей просто уже дань традиции - парировал он отцу.

- Нет, это негигиенично, прежде всего. А когда ко мне приходят уважаемые и солидные люди и ходят по дому в строгих костюмах и вот в этих вот "птичках", то и просто смешно, - показывая на тапки Дэна не сдавался хозяин, - И я тебя умоляю, не называй экономку домработницей, она обижается - обратился он к сыну.

- Пап, я ж ее не уборщицей зову!

- Экономка - звучит солиднее, а она у нас дама серьезная, - ответил отец.

- Кстати, на счет гигиеничности тапочек, я тебе как доктор доктору скажу, - обратился Арсений к Дэну, - эта серьезная дама, мало того, что сама их шьет из старых вещей. Это, чтобы отец не упрекнул ее ненароком в расточительстве, - прикрывшись от отца рукой, как бы по секрету поведал ему Арсений, - так она их после каждого посетителя еще и отправляет в стирку.

А он просто никак не хочет смириться с тем, что она его победила, - показал он пальцем на спину отца.

На что Альберт Борисович повернулся и показал сыну язык.

В гостиной горел только "нижний свет", как принято здесь было называть многочисленные торшеры, бра и подсветку картин. От этого огромная комната казалась меньше, уютнее и загадочнее. Через нее можно было пройти во все остальные помещения дома, но коридоры были так искусно скрыты, что ни за что не подумаешь, что эта комната настолько проходная.

В центре строгим квадратом стояла диванная группа, по центру квадрата где-то в вышине висела массивная люстра, которая называлась "верхним светом". Ее включали только когда устраивались приемы или другие "пафосные вечеринки", как называл их Арсении. С той стороны, что сейчас пришли гости к диванной группе вели три ступеньки вниз, которые шли по всей ширине комнаты, превращаясь к краям в пологие спуски.