Элемента.L

И Агата ее очень уважала и ценила все что она сделала, но в своей скромной келье на самом почетном месте все же повесила иконку с изображением Ватэса Дукса.

Однажды, в библиотеке Замка она наткнулась на гравюру с изображением неизвестного молодого человека с усами и надписью DV. И решила, что ее Дукс Ватэс будет выглядеть именно так. Она попросила сделать ей копию и повесила ее на стену в аккуратной рамочке. Ватэс Дукс он у каждого мог быть свой. Было только два условия, по которым любое изображение считалось таинственным Богом - он должен быть мужчиной и его должны подписать двумя буквами D и V.

Все остальное в его туманной личности было неопределенным, и никто не знал его подлинного лица. У Агаты он определенно был похож на Алекса.

Алекс, Алекс, Алекс. Как далеко было для Агаты все связанное с этим именем. Как близко, в самом сердце, всё оно было. Он был старше Гудрун всего на какой-то год, но родился на тридцать шесть лет позже нее. Он мог бы остаться с ней, но она приняла решение принять обет, а он был

мемо

, а значит, воином, как все

мемо

.

Он принял решение сражаться и тоже сдержал свое слово. В Аллее Славы теперь висит его фотография. Александр Штерн (Алекс). В возрасте 46 лет после самого тяжелого расследования в его жизни он стал одним из немногим

алисангов

, попросивших смерти, прошение которых удовлетворили. Ему удалось спасти трех детей, замученных Чикатило, но жить с этим он уже не мог. Его добровольный уход из жизни никто не считал слабостью.

Десять из десяти бойцов особого подразделения спасения жертв серийных убийц расстались с жизнью добровольно. Проникновение в это безумие не выдерживала даже закаленная психика

алисанга

.

Была в этой Алее Славы и фотография Ирмы. Она была зверски замучена в лагере смерти Освенцим. Это была нелепость, глупая случайность и ее сознательное решение одновременно. Благодаря ей,

алисанги

узнали, что фашисты были достаточно осведомлены об существовании

алисангов

, и надписи над воротами концлагерей - не пустой звук, были сделаны не случайно.

Они закрывают

другое пространство

и ни один

алисанг,

вошедший под эту надпись, не может ни перейти в

другое измерение,

ни выйти из него. Услышав ее, они также на время лишались своих способностей. Теперь

алисангам

было известно о двух таких фразах. Первой из них была «

Suum cuique»

или

 «Jedem das Seine»,

то есть «Каждому свое», которая была помещена над входом в Бухенвальд.