Элемента.L

К счастью, в шкафчике нашлась чистая чашка.

Шейн сидел, задумавшись, и ничего не говорил, пока вода не закипела. Отщёлкнувшая клавиша вскипевшего чайника вернула его к действительности, он тяжело вздохнул и обратился к Дэну:

- Скажи, мой юный друг, какой у нас дальше план работы?

Дэн хотел было спросить, а есть ли у них план, но он ведь знал, что дальше делать, поэтому кривить душой не стал и, поставив перед Шейном чашку с кипятком, сказал просто:

- План все тот же, Аркадий Виленович.

Работаем

с бабкой дальше. Тем более мы столько сил и времени потратили на то, чтобы просто вывести ее из состояния ступора.

- Это да, и я, признаться, горжусь этим твоим успехом. Ты просто молодец! - похвалил его Шейн.

Дэн опять чуть было не покраснел от смущения, но деловой настрой позволил ему быстро переключиться:

- Спасибо! Я кстати, заметил, что, как только старушка чувствует сильное беспокойство, она тут же возвращается к этой картине: рожь, поле, сосны.

- Думаешь, это была терапия? - уточнил Шейн.

- Думаю, да, - подтвердил Дэн, - и возможно, какое-то сильное потрясение загнало бабкино сознание в это безопасное место настолько, что самостоятельно она не смогла выбраться.

- Она в этом Доме Престарелых шесть лет, почти с самого его открытия - припомнил Шейн, отхлебывая заварившийся зеленый чай, - а до этого была в доме престарелых в соседней деревне несколько лет в таком же почти состоянии.

- Сара, - сказал Дэн, - ее зовут Сара.

Шейн удивленно поднял брови.

- Женщина, которая забирала ее из детского дома, называла ее Сара. А еще она показывала ей фотографию светловолосого парня в гимнастерке.

- Поразительно! - воскликнул Шейн, - никогда бы не подумал о ее еврейском происхождении, глядя на старушку.

- Да, стереотипно мы мыслим, - посетовал Дэн, - у нее ведь действительно до сих пор довольно светлые глаза, только много темных точек на радужной оболочке.