Под крылышком у ректора

– Знаешь, что было самым страшным из того, что я слышал в жизни?

- Никак нет, - поежилась я.

- Фраза: «Сейчас немножко пощиплет!», - прищурился на меня одним глазом боевой маг.

- А ногу вам там же повредили? – спросила я, зная, что он хромает.

- Ногу мне повредили, когда я пытался убежать! Навалились гады! Одни белые хламиды! – шумно вдохнул боевой маг. – Знаешь, какая вторая самая страшная фраза, которую я слышал в жизни?

- К-к-какая? – спросила я, чувствуя себя маленьким котенком.

- Сейчас будет капелюшечку больно! – послышался голос Погуберта.

- Зачем вы мне все это рассказываете? – спросила я, все это время полагая, что шрамы получены в бою.

- И ты мне говоришь, что в тебе нет ни капли кровожадности? Когда меня взяли в заложники чернокнижники и решили пытать, даже они поражались, кто со мной такое сотворил! И даже жалели! – рявкнули мне в лицо. – А все начиналось с прыща на пальце правой руки!

Боевой маг достал журнал и магическое перо.

- Двойку ставите? – уныло спросила я, глядя на корявую загогулину.

- Нет, лебедя рисую! У тебя там целое лебединое озеро слез! Как будешь исправлять – не знаю! – журнал захлопнулся перед моим носом так, что я вздрогнула.

Я стала снимать доспехи, складывая их обратно в ящик. Следующим уроком был урок защиты от темных искусств. И мне нужно было успеть добежать до другого конца Академии за три минуты, чтобы не опоздать!

- Ректор меня съест, - летела я, сбивая с ног других студентов.

- Хуууу… - выдохнула я, доползая до кабинета и открывая дверь.

На меня посмотрел сквозь очки Убигэйль Быстрикс, преподаватель по защите от магических существ и темных искусств. На его груди висело сразу с полсотни медальонов, которые то вспыхивали, то гасли. Вокруг его стула горела защитная печать. Он уже был абсолютно седым.

В прошлом он был известным охотником на нечисть. Вампиры при упоминании его имени зажимали рты руками, оборотни орали, чтобы их не раздирали на части, демоны цеплялись за все, что попадается под руку, чтобы не прийти на его вызов. Но это было в молодости. А сейчас он вышивал по вечерам и поливал фикус.

- Выйди! И зайди, как полагается! – строго произнес Убигейль. И подозрительно прищурился.