Истории у костра

как думаешь стоит ему об этом сказать?

Загвардианцы в моей голове

Говорят что человек использует свой мозг всего на десять процентов. Нет, я конечно знаю, что это весьма усредненное значение показателей, что есть простые обычные люди со средними способностями и знаниями, а есть “вундеркинды”, “индиго”, “гении”. Но все же… Десять процентов от чего? От целого мозга? От изученной его части? А если мозг сломан, или, как в моем случае, часть его вообще отсутствует? Я все еще использую десять процентов? Но с этими, не замолкающими ни на минуту, голосами у меня в голове, мне так не кажется.

Все началось два года назад, когда терпеть часто повторяющиеся приступы мигрени стало просто невыносимо и я пошла к врачу. В результате список анализов на два листа формата А4, список уколов и лекарств еще больше, и еще более усилившиеся мигрени. Тогда, я услышала их впервые - непонятные звуки, сливающиеся с пульсирующим ритмом в висках и гулким звоном в ушах в ужасную какофонию. Они были еще размытыми, наверное поэтому я даже не обратила внимание на то, что эти звуки напоминают речь, пусть на не понятном мне языке, но с довольно-таки узнаваемой структурой и интонацией.

В течение месяца я постоянно сдавала какие-то анализы, пила таблетки, колола уколы, точнее колола медицинская сестра, я с детства терпеть не могу иголки, но улучшений так и не наступало. Одни анализы выдавали идеальные показатели, другие постоянно менялись, словно взбесившаяся стрелка компаса в зоне магнитной аномалии.

Даже рентген черепа выглядел странно. Как мне объяснял врач, в идеале на рентгене черепа должен быть только череп, точнее просто кость, а у меня невооруженным взглядом было можно рассмотреть сосуды, что свидетельствовало о сильном внутричерепном давлении. В следствии чего меня и отправили на МРТ головного мозга. С того дня я точно могу заявить, мозг у меня есть (фото отчет не врет), правда в нескольких местах сломанный, а еще опухоль, которую надо было срочно оперировать иначе “до свадьбы” не заживет.

В свои двадцать пять умирать совсем не хотелось, но и по операции врачи не могли дать четких прогнозов моей дальнейшей жизни. Все-таки это “часть мозга” и как повлияет на меня ее отсутствие в полной мере никто сказать не мог. Но в своих заключениях все врачи, а я посетила их достаточно много, единогласно говорили только одно - учиться говорить и понимать речь мне придется заново. По сути, выбора как такового и не было.

И вот настал день Х.