Слёзы гор

– Я пришла извиниться, – голос девчонки прям дрожал от эмоций, еще бы знать каких именно. Вдруг это был страх, страх того, что она останется здесь одна.

– Мы уже говорили на эту тему, ничего не изменилось.

– Можно я тебе помогу? – робко спросила она.

– Что внизу твоя помощь ни к чему? – проворчала я.

– Они его купают.

– Поверь, у тебя бы получилось лучше.

– Ты, что? Он же мужчина! – возмущенно воскликнула она. Я подняла взгляд на девчонку. Она стояла красная, как маков цвет.

– Ладно, можешь перестелить постель, благородная, – пожалела я скромницу, хотя внутри все кипело.

Если бы не ее глупость, то ничего бы не произошло. Да и моя самоуверенность сыграла со мной злую шутку.

– Скажи, Ярогнева, почему ты никогда не называешь меня по имени?

– Ты мне никто. – резко бросила я. – Как только начинаешь называть кого-то по имени, то перешагиваешь невидимую грань, и этот человек уже не чужой. Послушай совета, не стирай черты с незнакомцами.

Глава 4

Первый месяц весны в Туманных топях ничем не отличался от зимнего.

Погода была ужасной – промозглый ветер вперемешку со снегом. Единственное, что меня радовало: Туман не так свирепствовал в округе. Весна – это время живых. Природа неотвратимо просыпалась, отбрасывая творение эльфов вглубь их владений. Через неделю будет ровно год, как я оказалась в забытом богом месте. Он пролетел для меня быстро. За это время произошло множество событий, последствия которых я пожимаю по сей день.

Взять хотя бы гномов, они уже несколько недель живут в моей башне. Нет, мужик – существо полезное в хозяйстве. А тут сразу четыре, хотя все-таки три с половиной. Айрдгал пришел в сознание только неделю назад и с трудом еще поднимался с постели, но и от остальных польза оказалась существенной. У меня прибавилось мебели, и даже стулья теперь украшала затейливая резьба. Люди зимой от скуки маются, а гномы работают не покладая рук. В общем, моя башенка становилась все уютней и уютней.

За это время я узнала своих новых жильцов гораздо лучше, и если жрец вызывал у меня симпатию, то рыжебородый только злость. Наверное, на подсознательном уровне мне хотелось причинить ему боль, в отместку за приговор который он мне вынес. Я с ужасом представляла возвращение отката и то, что за ним последует. У меня на глаза наворачивались слезы при воспоминании о родных.

Прощальное письмо я написала еще две недели.