Слёзы гор

Всем было любопытно, что предпримет аристократка. Что ж меня она не удивила. Биар с трудом прохрипела:

– Это подло!

Ухмылки гномов исчезли, будто первый снег под лучами осеннего солнца. Один из них процедил:

– Подлость, женщина, это когда люди взорвали пещеры над одним из подземных городов. Своды рухнули вниз, накрыв стариков и детей навсегда. Раз ты воин, то должна знать, что подлость одно из оружий людей.

– Зугар, оружие выкидывай, еще сама себе навредит, – приказал гар Хейм, до этого момента глава посольства не вмешивался.

Я же в глубине души порадовалась, что ограничилась только стилетами и топором. Но последний к оружию в женских руках отнести было очень сложно. Вот и гномы решили так. Оно и к лучшему.

Пока мы ждали отправления произошло еще несколько неприятных инцидентов. Семнадцать женщин пришли в тех самым одеяниях, в которых были на Площади Прощания. Вещей с собой у них не наблюдалось. Когда их спросили, зачем они так вырядились одна горько ответила:

– Отчим сказал принять свою судьбу так, как полагается жертве.

Что ж подобное случалось довольно часто. Жадные родственники забирали все у девчонок. Они даже нашли достойный аргумент, чтобы оправдать свои действия. Молодцы! Зачем семье тратиться, пусть ее содержать гномы. Надо отдать должное воинам, никто из них ничего не сказал. Только Зугар, ругаясь сквозь зубы стал собирать сумки девчонкам, из тех вещей, что валялись на земле. Женщины тихо плакали, такого унижения в их жизни еще не было.

К середине дня все три сотни счастливец загрузились в телеги. Возница не требовался. Медведи тащили их, повинуясь командам гномов. Всего телег было тридцать, по числу воинов охранявших нас. Не знаю, как остальные, но я ощущала себя курицей. Потому что та доска, на которой мы сидели, была непозволительна узка. Не говоря уже о том, что десяти женщинам просто было тесно. По пять куриц на жердочке, за спиной дорога, а в центре на полу наши вещи. Бортики телеги были низкие, поэтому облокачиваться на них было нельзя.

Примерно через час такой езды, мне это надоело. Плюнув на какие-либо приличия, я слезла со скамьи на пол и, подложив под голову свой заплечный мешок, легла. Все вещи пришлось подвинуть ближе к ногам остальных пассажирок. Недовольный шепоток мне был безразличен.

– Эй, так нельзя! – решила одна из них возмутиться. Наивная. Я же просто ответила:

– Кто сказал?

Тишина.