Слёзы гор

Первый очнулся фон Вердес.

– Не дури, выбирай из того, что предложено, – не хуже змеи прошипел он, схватив меня за плечо.

– Девочка, почему ты отказываешься? – один из гномов решил вмешаться. – Ты не хочешь служить Наместнику предков? – нахмурил он черные брови. Он чем-то был похож на Айрдгала. Глаза. У него они были такие же.

– Служба, гном, ты сам сказал. Это же рабство. На каждом браслете метка владетеля. На мага силой браслет раба одеть нельзя, я же сама не выберу себе ошейник.

– Наденешь! – шипел фон Вердес.

– Нет.

Это была последняя капля, переполнявшая чашу терпения главного распорядителя. Размахнувшись, он залепил мне пощечину. В этом тщедушном теле оказалось столько силы, что я не устояла. Гномы же вмешиваться не спешили, хотя то, что меня ударили им пришлось не по вкусу. Но они смолчали. Из рассечённой губы на белое платье капала кровь. Символично!

– Выбрала браслет живо!

– Нет, – процедила я. В этот момент во мне что-то сломалось. Стена благоразумия рухнула. И я дала сдачи. Пусть он был, хоть трижды боевым магом, но мои заклятия целителя обошли его щиты на раз.

Он потрясенно замер. Дальше все услышали отчетливый хруст костей фон Вердеса. Это ребра немного сместились, оторвавшись от грудины. Дальше они начали расти, проткнув легкие и сердце. Все с изумлением наблюдали, как фон Вердес умирает. Его ребра прошили тела и теперь торчали на полметра из него. Он напоминал рыбу, с которой содрали мясо. Но вот незадача, фон Вердес был магом и умереть сразу не мог.

– Что вы творите? – зарычал на меня первый советник.

Он как вихрь ворвался в зал. Мужчина попытался вылечить фон Вердеса, но, увы, боевые маги не целители. Не растерявшись, советник запросил помощи. Буквально через минуту зал был переполнен людьми. Даже ректор явился на зов. Никто не знал, как он выглядит. Мужчина всегда носил мантии с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Вот и сейчас на нем было синие одеяние, полностью прятавшее его.

– Отказывается, значит, – задумчиво произнес он, когда фон Вердеса унесли.

– Что мы будем делать уважаемые, гары? Может заменим?

– Она в списке, – хмуро сказал тот, что общался со мной раньше.

– Что ж, Зертиш, не думаю, что случится нечто ужасное, если вы его наденете, – спокойно заметил ректор.

– Вы можете поклясться своим источником? Нет? – усмехнулась я. – Лапшу будете вешать молодым первокурсникам, верящим в добро и всеобщую справедливость.

– Вы понимаете, что без контроля вас из зала не выпустят?

– Понимаю.