Советник-2. Обретение

Она помнила ощущения, которые будили в ней его прикосновения. С тех пор этот огонь охватывал ее бесчисленное количество раз. Потушить такое пламя можно только одним способом – сгореть дотла.

Увидев вошедшую Жрицу, Ниньяс приподнялся на подушках. В голубых глазах, до сих пор затуманенных выпитым вином, читалось изумление, но под ним – она видела это выражение слишком часто, чтобы ошибиться – смесь восхищения, желания и предвкушения. Действительно красив, отметила Царсина, делая пару шагов к кровати.

- Моя Жрица, - заговорил Ниньяс.

Королевское высокомерие как рукой сняло. Его величество превратился в самое обычное существо. В мужчину.

- Мой муж долго не засыпал, ваше величество. Пришлось дать ему особый отвар. Каждая минута моего ожидания была невыносима.

Ниньяс непонимающе заморгал. Царсина сделала еще пару шагов и сняла плащ, оставшись в накидке.

- Ваше величество явились на сегодняшний праздник без жен, - сказала она, бросая плащ на ковер. – Советники были обескуражены.

Глаза Ниньяса вспыхнули знакомым Царсине огнем. На мгновение она почувствовала разочарование – он был настолько пустоголов, что можно было прыгнуть к нему в постель без медовых речей.

- Самая достойная из королев явилась ко мне этой ночью. – Голос его величества сорвался, и ему пришлось откашляться. – Боги милостивы, и мне это не снится.

Жрица поставила ногу на кровать. На лице Ниньяса отразились нетерпение и недовольство.

- Даже если так, ваше величество – это хороший сон.

- Надеюсь, он будет долгим.

- Очень, очень долгим.

А когда он закончится, мы поговорим о прибрежных землях.

Глава шестая. Онелия

1570 год до нашей эры

Деревня янтарных Жрецов

- Платье из лазурного шелка идет госпоже, а изумрудное ожерелье делает ее глаза ярче.

Лиэна прикоснулась к зеленым камням.

- Спасибо, дитя. Не зови меня госпожой. Ты знаешь мое имя.

Онелия кивнула и опустила глаза. К фруктам, лежавшим в плошке, она не прикасалась с начала завтрака, хотя знала, что день предстоит трудный, и нужно подкрепиться. Эрфиан ушел затемно. Девушка была этому рада – их разговоры за столом из доверительных и непринужденных превратились в настороженные, и ни одна из приходивших на ум причин ей не нравилась.