Суженая

Напряженно. Хотя ее нервозность Алена могла понять - платье должно сидеть идеально, это важно, репутация салона, в конце концов. Если нужно для дела, можно постоять спокойно и несколько минут не вертеть головой по сторонам.

Алена замерла на месте, и, странное дело, теперь она удивительно четко видела свое отражение в том зеркале, что перед ней, а два других словно отдалились и померкли. Неожиданный эффект.

Но вот за ее спиной в отражении возникла та женщина-консультант.

Во рту у нее были такие длинные дамские булавки с черными жемчужинами на концах, потемневшие от времени, старинные.

Она их держала во рту. Алена еще подумала, как бы эти старые булавки не испортили нежную ткань! Но мысль не успела оформиться, а женщина быстро стянула ей платье сзади на талии и без предупреждения вколола булавку.

- Ай, - вскрикнула Алена от неожиданности.

Булавка неожиданно оцарапала ее. Боль была мгновенной, но сразу прошла.

Зато картина в зеркале стала неуловимо меняться. И в чем тут было дело, сразу не понять - то ли в освещении, то ли она слишком пристально вглядывалась, но ей стало казаться, что кожа у нее сделалась снежной белизны, а взгляд блеснул синевой.

Она завороженно смотрела на себя и глаз не могла оторвать.

И вдруг смех.

- Нравится? Смотри на себя.

Что?..

Непонятное ощущение, как наркоз. Алена видела за своей спиной ту женщину, слышала ее голос, но губы у той не шевелились.

- Думаешь, Михаэль будет твой? Замуж за него собралась? Ты хоть знаешь, кто он?

И снова смех.

Почему Михаэль? Алена силилась обернуться и спросить, что за чушь та несет, но не могла даже шевельнуть пальцем.

А женщина-консультант вдруг преобразилась. Вся как будто стала ярче, и глаза теперь горели нехорошим огнем. В зеркале было видно, как она медленно вытащила изо рта вторую булавку и вколола в платье у Алены за спиной.

Опять была мгновенная острая боль, но теперь она и вскрикнуть не могла.

Смотрела на свое отражение расширенными глазами и видела, как меняется ее лицо. Но главное - волосы! Ее обычные русые волосы, собранные в пучок на затылке, теперь густой и плотной ярко-рыжей массой рассыпались по плечам.

Укрыли ее плащом до пояса. А платье... Оно стало темнее, оттенком в зелень. Изменились ткань и покрой.

- Видишь? Угадай теперь, кто ты? - голос звучал у самого уха.

Что это за фокусы? Какая-то чертовщина! Впору было звонить 112, но, как назло, телефон был в сумке, а сумка далеко. А женщина смотрела на нее и говорила:

- Ну вот и все. Прощай.