Суженая

Алена кое-как притерпелась к ситуации, хотя ехать фактически в объятиях этого мужчины было и неловко, и томительно. Да, он не позволял себе никаких вольностей, но она отчаянно краснела. Разодранное платье окончательно сбилось и теперь не закрывало почти ничего. Пока неслись во весь опор, было как-то не до того, Алена только и думала о том, как бы не свалиться. Ладно, не только.

Но сейчас конь шел шагом, и ее непотребный вид шокировал. Хуже того, ее голые ноги были на полном обозрении, и это могло провоцировать мужчину на любые действия.

Он опять как будто услышал ее мысли.

Рука, державшая поводья, дрогнула, локоть опустился чуть ниже. Она закусила губу и зажмурилась, однако он не коснулся ее. Только прижал к себе чуть крепче. Алену залило краской.

А замок теперь был ближе.

И это меняло все.

В замке будут люди, ей вовсе не хотелось, чтобы он вез ее в таком виде. Плевать, конечно, кто и что подумает, но она уже поняла, что здесь другой мир. Непросто было принять это. Еще труднее заставить себя заговорить с ним, но Алена все же решилась.

- Пожалуйста, остановитесь. Мне нужно привести в порядок одежду.

Молчание в ответ, он продолжал ехать, словно ее не слышал. Ей стало вдруг так обидно, и тут он проговорил:

- Тебя никто не увидит.

Его рокочущий низкий голос отдался дрожью во всем теле. А потом их просто окутало тьмой. В первый момент у нее вырвался вскрик от неожиданности. Он, видимо, истолковал это по-своему. Потому что рука, и без того крепко державшая Алену, стиснулась еще сильнее, словно он хотел срастить ее с собой.

Теперь ее заливало жгучим румянцем, она боялась дохнуть и только прислушивалась к тому, как мерно цокают копыта. А в голову лезли мысли.

Кто он, этот опасный мужчина?

Чего потребует от нее?

Об остальном она пока даже не пыталась думать. Только самое ближайшее, насущное. Решать проблемы по мере поступления. Все остальное потом.

Между тем звук изменился, теперь, по ощущениям, они въехали во двор.

Состояние близкое к панике.

Наконец он вошел куда-то, хлопнула дверь... Он поставил ее на пол, и тьма рассеялась, открывая взгляду комнату. Вот сейчас тревожность достигла пика. Алена напряженно застыла, не зная, чего ждать.