Деканы. Жених для Фурии

Отвечающий за сбор материала Варажек натащил с кладбища кучу разномастных костей, и Лиам, любитель необычных конструкций, собрал из них нечто, напоминающее гигантскую свинью. Милош тут же вспомнил цирк, Рубилиуса и Алису. «Интересно, — подумал он, — чем эти двое сейчас занимаются?» И решил зайти к бывшей подруге попозже вечером.

О том, что происходит что-то не то, он понял на подступах к ее комнатам — запах в коридоре стоял крайне подозрительный. Когда Алиса открыла дверь, он глазам не поверил — на ней был фартук, а в руках — деревянная лопатка.

— Что это ты делаешь? — спросил он, войдя и оглядевшись.

— А сам-то как думаешь? Блинчики жарю, что же еще, — на рабочем столе обнаружились маленькая плитка, кастрюлька с половником и тарелка со стопкой кривоватых подгоревших лепешек.

В сознании Милоша Алиса и приготовление пищи не пересекались никогда. Кулинарные способности бывшей подруги не простирались дальше заваривания чая и кофе.

— Не знал, что ты это умеешь, — растерянно произнес он.

— Представь себе, я тоже.

— Но ты же не любишь готовить!

— Я? — Алиса задумалась. — Ну, да. Зато я люблю властных мужчин! — она посмотрела на Милоша с вызовом. — И если они хотят, то почему бы и нет?

— А как же ты сама? Как же твои хотения?

Взгляд бывшей подруги сделался снисходительным.

— Вот в этом твоя проблема, дорогой, ты слишком много думаешь о других. Нет чтобы пойти и взять! Вырвать! Присвоить! Захватить! Мы, женщины, это любим.

Милош посмотрел на лопатку в ее руках, затем на сковородку и произнес:

— У тебя горит.

Вскрикнув, Алиса принялась отковыривать от сковородки прилипший блин.

Хмурясь, Милош отправился прочь. Дверь за собой он закрыл самостоятельно.

Спалось этой ночью ему до крайности отвратительно — хохочущий Рубилиус гонялся за ним по арене цирка, размахивая угольно-черным блином, а затем превратился в свинью с длинной шеей… и разразился грохотом.

Впервые звон будильника оказался настолько желаным.

На завтрак Алиса снова не явилась. Как и на обед. Весь день Милош пытался отвлечься, но на душе было неспокойно. Даже доработка умертвия, над которым в тот день всей команде пришлось изрядно попотеть, не отвлекла его от тревожных мыслей. Выйдя из лаборатории Лиама, он решил зайти к Алисе еще раз, но не успел.

Глава 8

— Ты! Это все ты виноват! — рыдающая фурия накинулась на Милоша прямо во дворе академии.