Тайна виллы "Русалка"

Холодно станет – в дом уйдет. И вообще не волнуйся, слуги заявят, что ты пропал, приедет полиция, дом опечатают, а Джо в приют отправят. Или в зоопарк, что скорее. Не пропадет.

- Твоя доброта не знает границ, Лика. Лучше скажи, ты помнишь, как это вообще было? Как в русалку превратилась? По ощущениям?

- Нет. Смех мерзкий, потом темнота – и вуаля, я уже здесь, в обличье Ля Сирен. Хорошо, что не видела, где именно очутилась. Рядом с гробом. Точно бы концы отдала от ужаса. Но вообще-то я еще там, у нас, башкой об пол крепко приложилась, шишка вон на лбу.

- Вот и я не помню. То же самое – смех, темнота, а потом сразу Джо-Джим. И скачу на задних лапах. Ты себе не представляешь…

- Ты тоже себе не представляешь, дядь Петь, - перебила я. – Как это круто – ползти на брюхе к воде. А представь, ты бы превратился в кенгуру на глазах у Маргериты, а?

- Думаю, Энрико тоже не слишком обрадовался бы, увидев, что у его дамы вырос хвост, - парировал он.

Вот так, обмениваясь любезностями, мы подошли к своим комнатам.

Я вызвала звонком Люсиль, которая помогла раздеться, и легла спать, но сон не шел.

День оказался долгим, словно целый месяц. И как ни пыталась я гнать мысли о том, что дальше, получалось плохо. Ключевых пунктов было три. Признает ли поверенный дядю за Пьера Камбера, будем ли мы снова превращаться в русалку и кенгуру и… сможем ли вообще вернуться обратно.

С первым пунктом все обстояло более или менее ясно. Как с пресловутым динозавром в булевой логике. Либо ты его встретишь, либо нет – вероятность пятьдесят процентов.

Либо признает, либо… ноги в руки и бегом. Завтра это должно было выясниться.

С превращениями все обстояло сложнее. С наступлением темноты ничего не произошло, но это не означало, что не произойдет вообще. Может, метаморфозы подвязаны на фазы луны. Или на конкретное время. На полночь, например.

Не успела я толком додумать эту мысль, как что-то начало происходить. Вдоль позвоночника побежали мурашки – ледяные, с колючими лапками, похожими на иголочки из газировки.

Когда они сменились ощущением распирающего жара, я спохватилась и побежала в ванную, на ходу стаскивая ночную рубашку. И уже закрывая дверь, услышала, как часы на башне начали отбивать полночь.

Ну вот не зря Маргерита вспомнила Сандрильон – то бишь Золушку! Это похлеще будет, чем убегать от принца и потерять туфельку. Хорошо, что ужин не затянулся за полночь.

Включив на полный напор оба крана, с холодной и горячей водой, я залезла в ванну и взвизгнула.