Тайна виллы "Русалка"

Под руку его держала дама лет на десять постарше.

Надо думать, та самая «шери». Словно сошедшая со старых черно-белых фотографий. Ее темные волосы были собраны в высокую пышную прическу. Из-под короткого жакета с рукавами-буфами виднелась белая кружевная блузка, плотно облегающая грудь и неестественно тонкую талию, явно стиснутую корсетом. Под темно-серой юбкой-колоколом отчетливо шуршала накрахмаленная нижняя, возможно, не одна. Смотрела «шери» на меня, высоко подняв брови и кривя губы с темным пушком над верхней.

Мол, что это еще за чудо-юдо такое.

- Мсье… - пробормотала я, мысленно проклиная все на свете.

- Мсье Камбер? – Энрико повернулся к дяде, и тот кивнул с вопросительным выражением.

- Позвольте представиться. Князь Энрико Манчини. Моя сестра, синьора Маргерита Скорцетти. Мы племянники мсье Рене, точнее, его покойной супруги. По завещанию нам, конечно, ничего не достанется, но дядя был всегда добр к нам, и мы приехали проститься. Очень жаль, что вы не успели.

По завещанию! О боже, кажется, мы капитально влипли.

Особенно если папаша Рене и здесь решил оставить все свое богачество побочному отпрыску. Любопытно, а в нашем мире были обиженные подобным раскладом? Я как-то никогда не интересовалась, а дядя не говорил.

Похоже, он задумался о том же: по его лицу пробежала тень. Но тут же взял себя в руки и решил использовать новое знакомство с максимальной отдачей.

- Да, князь, - дядя церемонно наклонил голову. – Выехать сразу мне не позволили обстоятельства, хотя я надеялся застать отца в живых.

Скажите, когда это случилось?

- Вчера рано утром. Врач сказал, что обошлось без сильных мучений. Похороны должны состояться завтра. Еще раз примите мои соболезнования, мсье Камбер.

- Благодарю. И весьма рад знакомству. Скажите, вы уже завтракали? Николя распорядился накрыть для нас в зеленой гостиной. Не хотите присоединиться?

- Мы встаем рано, так что уже успели. Но можем составить компанию. Как думаешь, Маргетта?

Сестрица Марго все это время разглядывала меня так, словно хотела пробраться взглядом не только под одежду, но и под кожу.

Наверняка пыталась понять, что означает мой костюм. То ли я оголтелая феминистка, как Жорж Санд, обожавшая мужскую одежду, то ли еще что-нибудь… неприличное. Да и Энрико косился удивленно.

- Почему бы и нет? – ответила она, продолжая таращиться на меня. – Я бы выпила кофе.

- Николя, - дядя повернулся к дворецкому, который топтался чуть поодаль, - князь и синьора Скорцетти желают присоединиться к нам.