Ты — моя богиня!

Но Анубис умеет управлять своей тенью, и, пока «мои» божества пытались прорваться ко мне, его бесплотный «компаньон» уволок меня во владения хозяина. Конечно, Гильгамеш и Мардук бросятся на поиски, но, чтобы найти меня, наверняка понадобится время. И это время я должна продержаться.

— Ничего? — я удивлённо вскинула брови. — На большинство твоих собратьев пророчество произвело впечатление.

— Не каждое столетие о грядущих бедствиях говорят несколько провидиц сразу. Вполне понятно, что более примитивные пантеоны напуганы.

— Но не ты.

— Мне бояться Тьмы? — снисходительно отозвался он. — Я — её Повелитель.

Я мысленно хмыкнула — излишней скромностью парень явно не страдает — но, не подав вида, восхищённо улыбнулась:

— Тогда мне, пожалуй, повезло оказаться в твоих владениях. Но ведь за мной наверняка придут — Мардук и... остальные.

— Ты на это надеешься?

— Ничуть! То, что они собирались со мной сделать... — я горестно вздохнула и опустила ресницы, выжидая.

И Анубис не разочаровал, тут же спросив:

— Что именно?

На мгновение я задумалась — стоит ли говорить о внутренней политике шумерского пантеона внешнему врагу? Но Черноголовым я ничем не обязана.

— Они собираются отправить меня в Страну, Откуда нет Возврата.

— Зачем?

Но выкладывать всё и сразу уж точно не стоит — вдруг отвлекающий манёвр понадобится позже?

— Точно не знаю, но это — что-то вроде жертвы, которую они собираются принести за мой счёт.

Лицо повелителя мумий оставалось невозмутимым, но в глазах цвета ночи зажёгся едва заметный огонёк.

— И Бесстрашный Гильгамеш — среди желающих принести тебя в жертву? — прозвище Гильгамеша он произнёс с издёвкой.

— А почему он должен быть против? — очень естественно удивилась я.

— Ты делила с ним ложе, не так ли?

— С кем я его только не делила! — отмахнулась я. — Каждую ночь находила в постели нового воздыхателя. Недаром хотела, чтобы на аукционе меня купил ты, а не он!

Глаза бога-шакала сузились, будто он пытался разглядеть мои мысли, подозревая, что они не соответствуют словам.

— Я видел, как он смотрел на тебя, а ты — на него. Или смотришь так на каждого «воздыхателя»?

Я рассмеялась.