Ты — моя богиня!

— Что ж, тогда моё будущее супружество не должно тебя задевать!

Собралась подняться с ложа, но Гильгамеш, обхватив ручищами, опрокинул меня на подушки и, тотчас склонившись надо мной, зашептал, чередуя слова с поцелуями:

— Твоё будущее супружество меня не просто "задевает", а лишает разума. Настолько, что я готов, рискуя вызвать гнев Мардука, просить его отпустить тебя...

— Отпустить? — обхватив ладонями его лицо, я заставила посмотреть мне в глаза. — Обратно на Землю?

— Всё ещё хочешь вернуться?

Хотела поддеть его, но увидев горечь, мелькнувшую в золотистых глазах, как на исповеди, призналась:

— Не знаю.

.. Точнее... там — мой дом, но расстаться с тобой навсегда было бы выше моих... — губы Бесстрашного прильнули к моим, не дав закончить фразу.

Я с готовностью прижалась к нему, но он почти сразу оторвался от меня и досадливо покосился на сероватый свет, струившийся в опочивальню.

— Скоро взойдёт солнце, и они придут за тобой, чтобы отвести в покои Иштар в Доме Небес. Там будешь находиться до самой церемонии, которая соединит тебя с Мардуком.

..

— А ты? Будешь по-прежнему приходить ко мне?

— Нет, — с тоской вздохнул Гильгамеш. — До церемонии ты не будешь видеть никого, кроме прислужниц. Даже игиги не смогут навещать тебя.

— И как они это переживут?

— Легче, чем я, — грустно улыбнулся Гильгамеш. — Но прежде, чем состоится церемония, я поговорю с Мардуком. Он не лишён благородства, и, если желание обладать тобой не свело его с ума окончательно, прислушается к моим словам.

..

— ... и сделает что? — перебила я. — Отступит? Позволит тебе и дальше приходить на моё ложе, которое, по вашим законам, принадлежит ему? Мне не нравится этот план!

— Иного выбора нет. Отвести тебя к Разлому сейчас невозможно. Нибиру окружена очень сильной защитой — преодолеть её незаметно не получится.

— Лучше бы ты подкупил жрецов, и они избрали моим супругом тебя! — простонала я.

Ничего не ответив, Гильгамеш с отчаянием прижался губами к моим, пальцы рук переплелись с моими, и на среднем я ощутила холод металла.

Оторвавшись от губ Бесстрашного, я скосила глаза на свою кисть и восхищённо ахнула. Невероятно красивое кольцо, почти закрывшее всю нижнюю фалангу пальца: тонкая вязь из серебра и крошечных алмазов расходилась посередине, будто пещерный грот, открывая в «разломе» две маленькие головки из золота, мужскую и женскую, с почти соприкасающимися в поцелуе губами.

— Подуй на него, — шепнул Гильгамеш.