Колючая удача для Пуговкиной

Алый бутон полетел в море, за ним скользнул магический змей, и волны вспенились водоворотом, окрасившись в темно-бордовый цвет. Потом вода посветлела, заблестев золотом, и на берег вынесло огромную раковину в виде рога.

— Дал, отдал... — зашелестела волна. — Придешь, узнаешь... — уже совсем непонятно пообещало, прощаясь, море.

Костя разглядывал неожиданный подарок довольно скептически, паучки же подхватили заинтересовавший их предмет магией и, оттащив подальше от воды, даже решили попробовать на зуб. Пронзительный визг дрели, от которого по зеленой кожице кактуса вокруг каждой иголочки заводили хороводы сотни мурашек, напугал их до жути.

К дому от моря они возвращались сломя голову, так же, как и кинулись на спасение Люси. Только вопли Шавермура в этот раз не сопровождали их короткий путь, зато раковина была цепко захвачена паучьими лапами и бережно доставлена туда, откуда хорошо было видно Пуговкину, сидящую в обнимку с котом.

— Надо дуть или грызть, издавать звук погромче, только как-нибудь, чтобы Люда поняла, что это мы, — озвучил он свою мысль насекомышам, уронившим раковину на траву и нарезающим круги вокруг его «головы». Макушку кактуса пекло, и место, где рос оторванный цветочек, невыносимо зудело.

— З-з-звук? Ж-ж-жуткий з-з-звук. — Паукастики понимали, что это необходимо, но уж очень противно гудела ракушка.

— О! Давайте «та та та-та-та, та та та-та, та та»! — предложил Ежов первое, что пришло ему в голову. Эту футбольную кричалку наверняка должна была знать даже далекая от футбола девушка, а возможно, и кот.

Взз и Бзз загудели, закрутились, пробуя жужжать сами на предложенный лад, и наконец, подбадриваемые Константином, плюхнулись на морскую раковину и снова впились в нее зубами.

Мерзкие звуки скрежета дрели вперемешку с визгом пенопласта по стеклу кричалкой футбольных фанатов разнеслись по всей округе.

Кот и девушка, сидящие в окружающем их плотном магическом тумане, вздрогнули от неожиданности.

— Гаудость. — Сидя в тишине, Шавермур явно не ждал подобных звуков. — Это очередная гаудость?!

Люся, различив в скрежете и визге знакомый ритм, вскочила на ноги, обнимая взъерошенного пушистика.