Колючая удача для Пуговкиной

Съев лишь чуть-чуть несоленой, плохо прожаренной рыбы, уставшая Пуговкина без сил заползла в свой шалаш и растянулась на шуршащем ложе.

Она не видела, как в бархатной черноте ночного неба загорались яркие звезды, не слышала, что где-то мелодично звенели местные насекомые, и до нее не доносился запах распускающихся ночных цветов.

Засыпая, она чувствовала лишь запах дыма и горелой рыбы, а все звуки заглушало утробное чавканье кота, получившего в свое распоряжение всю остальную часть Люсиной добычи.

Глава 9. А где-то там...

Поздний вечер Юфимия Альданская любила встречать у камина в библиотеке. Кресло-качалка, маленький кофейный столик и пушистый плед, укрывший вечно замерзающие, худые, как спички, ноги пожилой мадам, были непременными атрибутами этого времяпрепровождения. Так же как и бокал пряного подогретого лиогунского ломаго. Дама могла позволить себе немного пригубить вечером, если не выезжала и не ожидала гостей. В конце концов, в ее возрасте и в ее положении это простительно — вот так немного выпить в одиночестве, прислушиваясь к треску поленьев в камине.

— Госпожа! — В библиотеку, даже не удосужившись постучать, ворвался невысокий толстячок с тщательно зализанными на обширной лысине несколькими волосками. Жестко накрахмаленный воротник рубашки подпирал второй подбородок и лоснящиеся щеки, а нос картошкой неожиданно резко контрастировал с большими бледно-зелеными, мутного бутылочного оттенка, глазами в опушении длинных ресниц. — Госпожа! На вашем острове посторонние!

— Клостус, это не повод портить мне вечер своими мерзкими воплями! — Тонкая, тщательно выщипанная бровь на ее лице надменно вздернулась.

Мужчина в панике метнул взгляд в темный угол, где зашевелились, услышав свои имена, питомцы и телохранители госпожи Альданской.

Его до дрожи пугали эти полурастения-полуживотные. Массивные круглые туловища на коротких тумбообразных лапах, покрытых чешуей, венчались лиановидными шеями с мощными, вечно распахнутыми пастями. С виду каждое, замерев, напоминало чешуйчатую, странной формы вазу на ножках, из которой росли бледно-красные цветы с тремя зубчатыми по краям мясистыми лепестками. Когда эти лепестки собирались в бутон, Клостус знал, что твари что-то сожрали и переваривают.